Германа бесило сегодняшнее собрание. С одной стороны, он был рад, что Полина не продала свои акции на сторону, а передала Насте. За дочь даже испытал гордость. Как она отбилась от нападок! Но, с другой стороны, обнажились проблемы, возникшие – да! – по вине Стефании. Он с надеждой взглянул на Полину. Неужели ей не жалко своих трудов? Могла бы и помочь всё равно пока нигде не работает. Да и где она будет работать?! Дизайнер она, конечно, хороший, но в каждом подобном бизнесе свои звёзды. Кто её возьмёт?!
- Полина, может, вернёшься, пока мы не найдём специалиста? Ты же понимаешь, дело важнее всего.
- После того, как ты выгнал меня с работы и из дома прямо в больнице? Несмотря на то, что я лежала под капельницами? Так торопился угодить невесте. А теперь хочешь, чтобы я тебе помогла по старой дружбе, видимо? – язвительно бросила Полина. – Нет! Я не вернусь не временно, ни постоянно. Теперь у тебя своя жизнь, а у меня своя, Герман.
Видно было, что у бывшего мужа есть много слов для ответа, но и людей в переговорной много. Герман явно не хотел ронять свою репутацию ещё ниже. Скрипнув зубами, он предпочёл закрыть собрание.
- Наши юристы ознакомятся с документами…
- Э, нет! – поднялся Гаврилов. – Решение о смене акционеров должно быть принято здесь и сейчас. Оформлено распоряжением и занесено в книгу приказов. Всё должно быть документально заверено.
Ещё полчаса ушло на формальности. Наконец, Полина, подписав с Настей и Майей кучу бумаг, выдохнула свободно.
- Уфф!
- И не говори! – поддержал Гаврилов, кажется, он прочно перешёл с ней на «ты».
***
Полина со своим адвокатом, Настей и Михаилом уехали из офиса. Отец вернулся в свой отдел и заперся в кабинете с помощниками. Герман смог выдохнуть и расслабиться. Он откинулся на спинку стула и отпустил немного галстук.
- Зря! – резко каркнула Маргарита Львовна.
- Поясни, мам? – Герман потёр шею.
- Надо было любым способом получить эти акции! Сейчас вы разведётесь, и акции окажутся у посторонних людей!
- Перестань, мама! Настёна – моя дочь. Никакая не посторонняя. А Майя – твоя внучка.
- против Майи ничего не говорю. Виктор правильно сделал, а Настя теперь именно посторонняя. Ты слепец, если не понимаешь этого! Во-первых, она уже замужем. Тернова, а вовсе не Некрасова. И, во-вторых, она кровь от крови этой нищебродки - Польки. Яблоки от яблони недалеко падают, как известно. Замучаешься за этой девчонкой огрехи исправлять. Или она уведёт у тебя фирму, не дай бог!
- Откуда такая ненависть к внучке? – не понял Герман.
Дочь он любил, и ему стало за неё обидно.
- Ну, ты мам, совсем-то берега не путай, - Клавдия примирительно похлопала мать по плечу. – Настасья – умная девка. Может, нам, наоборот, перетянуть её на нашу сторону? Уговорить поделиться акциями с Майкой, например, чтобы у них поровну было. И через Майку влиять на Настю. Они вроде бы дружны. А дочь меня всегда слушает и поддерживает.
- Что-то твоя родная дочь сегодня поддержала не тебя и не Германа, а именно Настю и деда, - фыркнула Стефания. – Мне обе девицы кажутся в совете лишними.
Стефания говорила так, как будто имела право определять, кто может, а кто не может входить в состав акционеров. Похоже, эту тему они с Германом не раз обсуждали.
Но сейчас Герман молчал, слушая язвительные реплики женщин. Про мать и так всё ясно. Она Полину всегда терпеть не могла. Считала не парой Герману и постоянно точила его за этот брак. Все двадцать лет! Удивительное постоянство.
Гнев Стефании тоже понятен. Девочка его ревнует, и это даже приятно. Но она может не волноваться, все любовные чувства к Полине давно иссякли. Остались только привычка и чувство долга. Но он же не выбрасывает жену на улицу с голым задом, как некоторые. Он ей квартиру оставил полностью! Содержание назначил. Единственное, не смог перекупить акции. Жаль. Но опять же, Стеши это не касается.
Но Клавдия?! Раньше она никогда так открыто против Полины не выступала. Значит, есть какая-то болевая точка.
Самому же Герману вдруг показалось, что с уходом жены из «Триумфа», фирма как будто зависла на крутом спуске. В любой момент может сорваться вниз, а подняться снова будет сложно, если вообще возможно.
- Поля.., - невольно прошептали губы тихо-тихо, но невеста услышала, кажется, и поморщилась. Однако Герман в этот момент о ней не думал.
Полина – его жена, его соратница, его поддержка сейчас стояла мысленно перед ним. Если честно признаться, то их известность, узнаваемость и первый успех был связан вовсе не с проектами Германа и отца, а именно с проектами Полины. К ним приходили за её именем, её умениями, её уникальными идеями. Уход Полины – удар, который трудно перенести. Она обиделась за Стешу. Но и от Стеши Герман отказаться не в силах. Такого яркого секса, такого полного удовлетворения у него никогда не было. И отказываться от этого счастья он не намерен, какие бы проблемы ни возникали…
- Сын, ты слушаешь меня?! – Герман вынырнул из своих мыслей, когда мать резко хлопнула ладонью по столу.
- Да, мам, внимательно, - хотя плевать ему было на рассуждения старой перечницы.