Потом они поужинали в кафе. Опять целовались в машине и к дому Полины подъехали уже в сумерках. Договорились, что подниматься Тимофей не будет, а увидятся они завтра в новом офисе Полины. Полина зашла в подъезд, а Гаврилов решил подождать, когда в её окнах загорится свет.
Пять-десять-пятнадцать минут никакого света! Столько долго ни один лифт не поднимается. Тимофей чертыхнулся и, подгоняемый тревогой, рванул к подъезду. Он всё увидел сразу.
Полина лежала на боку на площадке первого этажа в шаге от лифта. Под головой растекалось пятно крови. В углу в стороне от лифта сидела на корточках Мельникова Стефания. Её била крупная дрожь, а побелевшие губы беспрерывно шептали:
- Я не хотела… не хотела… она сама…
Между ней и Полиной валялся травматический пистолет.
Гаврилов вначале подобрал пистолет, взяв его рукой обмотанной носовым платком, затем склонился над Полей. Приложил пальцы к артерии. Пульс был, но Полина была без сознания.
Быстро набрал скорую и полицию. Покрывать и выгораживать эту идиотку Мельникову не собирался. Не маленький ребёнок, понимает, что делает. Пусть отвечает.
Метнулся к машине. У него в аптечке был нашатырь, но в этом случае он не помог. Полина в себя не приходила. Тимофей страшно оскалился и повернулся к дрожащей Мельниковой.
- Я тебя урою, сучка, если с Полей будет беда непоправимая.
Но та, похоже, и сама была в шоке, потому что не реагировала на его угрозу, а только повторяла:
- Я не хотела… я не хотела… она сама…
Скорая и полиция подъехали одновременно. Полину Тимофей на руках донёс до машины, поражаясь про себя, какой лёгкой оказалась его женщина. Хотел ехать с ними, но тормознула полиция.
- Господин Гаврилов, пара вопросов по задержанной.
Скрепя сердце, Тимофей проводил взглядом скорую, и повернулся к лейтенанту. Они были знакомы, но слишком близко и придерживались пока официального тона.
- Господин Гаврилов, женщина твердит, что невиновна…
- Виновна! Полина в совершенно здоровом состоянии вошла в подъезд, а через десять минут я увидел её раненую и без сознания. Кстати, вот пистолет, которым пользовалась задержанная. Там только её отпечатки. Я брал его платком. В подъезде есть камеры, я потребую снимки. И. да, я адвокат Полины Матвеевны, – наконец догадался официально представиться Гаврилов.
Полицейские сразу отступили. Репутация Гаврилова-адвоката всем была известна. Мельникову погрузили в дежурный уазик и отбыли в участок, предварительно оставив Тимофею номер телефона.
Всё! Теперь он мог ехать за Полиной.
***
По дороге в участок Мельникова начала постепенно приходить в себя, и теперь с ужасом осознавала что надела, что будет с ней, с отцом, с Германом…
- И всё из-за неё! – со злостью выкрикнула в пустоту.
Сейчас думала, зачем она стащила у Германа пистолет? Хотела только попугать, а вышло… Она и стрелять-то не умеет, и пистолет держала второй раз в жизни. За-чеем…
Следователь её спросил о том же.
- Зачем вы напали на гражданку Некрасову? Расскажите подробно, как это случилось?
- Я не знаю… я не хотела…
- Из зависти, наверное, - подначил лейтенант, и Стефанию прорвало от обиды.
- Какая зависть?! Кому там завидовать?! Просто я не потерплю такого пренебрежительного отношения ко мне! Я не какая-то там случайная девка. Я дочь уважаемого бизнесмена – Николая Мельникова. А Герман сегодня меня обидел!
- Герман это?,,
- Герман Викторович Некрасов, владелец «Триумфа», мой жених.
- Постойте, как ваш жених, если его жена, судя по документам, Полина Некрасова, в которую вы стреляли?!
- Я не стреляла! То есть стреляла но не попала. И она ему не жена. Они разводятся! Герман не любит её! Не любит! А она всё время крутится перед ним и соблазняет!
- А господин Гаврилов сказал, что Некрасова – его женщина, - открыто усмехнулся лейтенант.
- Ну и что?! Ей это не мешает соблазнять моего Германа!
- Так, вернёмся к происшествию. Продолжайте!
- Мы с Германом вернулись в загородный дом, и он заперся в кабинете. А мне стало обидно. Когда Герман уснул, я взяла его пистолет из сейфа и поехала в город. Я только хотела напугать и всё! Чтобы она от нас отстала. Но её ещё не было дома. Я решила подождать в подъезде.
- Как прошли без ключа?
- Кто-то выходил, а я зашла. Ничего сложного. Ждала долго, около часа. Уже хотела уходить, и тут она появилась, вся такая счастливая. Я достала пистолет, она дёрнулась, я машинально выстрелила. Не попала.
Конечно, Стефания промолчала, что орала в этот момент ругательства и угрозы, самым мягким из которых было:
- Получай, тварь! Чтоб ты сдохла!
- Она запнулась и упала. Задев виском за стальной выступ на перилах. Она сама, клянусь, господин лейтенант! Мне стало плохо, и в этот момент появился адвокат Гаврилов.
Глаза Мельниковой вновь остекленели. Видно, что ей на самом деле страшно. Но дело сделано и теперь за него надо отвечать. Только сейчас до неё начинает доходить, как на это отреагируют отец, мать, Герман. И ради чего она это вообще сделала?!