Но вот появилась Стефания – европейская девочка, и планы Маргариты Львовны сменить неугодную невестку вновь ожили. Ну, не пара она с сыном, считала женщина.
- Расслабьтесь, Маргарита Львовна, - в пустоту прошептала Полина. – Я уже почти не ваша невестка…
***
Тимофей не хотел терять время и растягивать историю с нападением бесконечно. Он бы с удовольствием протащил эту суку Мельникову через все круги судебного ада, КПЗ и зоны, но … Полина не хотела. Значит, надо придумать другое возмездие.
Он успел поговорить с Воробьёвым по поводу отказа Полины и по поводу Мельниковой. Отказ Полины тот принял с сожалением, а про Мельникову рассказал, как сокамерницы всю ночь учили её жизни. Нет, не избивали. Запугивали словесно, но так убедительно, что к утру дамочка успела обмочиться пару раз. И так в мокром белье досидела до прихода отца, который принёс и сменную одежду, и еду и надежду на освобождение вместе с адвокатом.
Однако сразу и ему не выдали её под залог. Только поговорить разрешили. Мельников был в шоке от состояния дочери. Однако пока сделать ничего не мог, и Стефания осталась в камере ещё на сутки.
- Слав, придержи её до конца дня. Я, кажется, придумал, куда пристроить эту дрянь.
- Куда?
- К Семёну!
- Куда?!.. Хотя, почему бы и нет?! – развеселился Воробьёв. – Представляю! – уже открыто расхохотался лейтенант. - Ладно. Подожду до вечера. У меня так-то семьдесят два часа на всё про всё. А прошли только сутки. Пусть ещё погостит.
Сразу после разговора с Воробьёвым Тимофея настиг звонок из собственного агентства. Юрист, которому он поручил развод Полины, отчитался:
- Тимофей Святославович, брак Некрасовой расторгнут! Дело закрыто! Будут распоряжения?
- Только одно: примени всё своё обаяние и получи эту бумажку уже сегодня. А то знаю я нашу бюрократию, раньше двух недель Полина это свидетельство не увидит. А она ждёт, волнуется. Так что постарайся, Костя! И извинись перед Полиной, что я сам не смог. У меня тут до вечера проблем гора.
- Понял, всё сделаю, шеф, - заверил помощник.
Тимофей посидел несколько минут в тишине кабинета. Ну, вот Полина и свободна! Можно приступать к активным действиям. Ему уже сорок второй годик, слава богу, он нашёл свою женщину! Теперь надо только закрыть долги. Посмотрев на часы, собрался и выехал на встречу с Николаем Мельниковым.
Насколько Тимофей успел разобраться, Мельников был мужиком принципиальным и по-своему честным. Но в то же время он был настоящим подкаблучником. Тимофей не видел в этом ничего плохого. Мужик должен быть цербером на работе. А дома должен холить и оберегать свою женщину, ублажать её прихоти. На то он и мужик. Нет ничего зазорного в том, чтобы ублажать любимую женщину.
Но и слепо выполнять
- Чем обязан? – хмуро встретил его хозяин кабинета на семнадцатом этаже. – По вашей милости дочь до сих пор сидит в обезьяннике без еды, без воды, без телефона! С трудом удалось передать ей чистое бельё. Шмонали так, будто я ей наркоту передаю! Идиотизм!
- Ну, это понятно, - Гаврилов удобно устроился в кресле. – Статья у вашей дочери серьёзная – покушение на убийство. При ней найдено оружие, и мотив свой она сама внятно изложила - ревность. Что касается содержания задержанной гражданки Мельниковой, то вы не правы: питанием они все обеспечены, в санузел их сопровождают и воду выдают по требованию.
- Глупость это всё – ваша статья! Стефа никогда не решилась бы на убийство!
- А я не был бы так уверен на вашем месте. Ваша дочь распущенная капризная стерва без тормозов, которая привыкла, что папочка решит все проблемы. Замажет все косяки. А тут облом вышел! Последний косяк не замазывается.
- Что ты понимаешь, щенок?! Будут свои дети поймёшь, как их выгораживать вопреки здравому смыслу!
Видно было, что Мельников реально беспокоится о дочери и в то же время понимает, что вина её абсолютна. Такое трудно скрыть и отмазать.
- Николай, – не проникся его горем Тимофей. – Вы сами виноваты, что вырастили такое «чудо». Но не мне вас судить. Я предлагаю выход. Хотите показать вашей дочери ценность труда и денег? Хотите немного подправить её сознание?
- Это невозможно, - вздохнул Николай. – В психушку я её никогда не отдам, а в сказки больше не верю. Нет способов исправить сложившийся характер.
- Я предлагаю не сказку, а серьёзный проект. У меня есть друзья на Алтае. В одной горной долине вдалеке от оживлённых мест, они организовали трудовую коммуну по принципу: что заработал, то и поешь. Так что бездельников там нет. У них общее стадо, общий огород и ручной труд от зари до зари. Интернет и телевизор под запретом. Телефонов нет. Только раз в неделю привозят местную газету.