— Завтра последний укол, потом надо к врачу. Пришлю тебе смс, когда и во сколько, и анализы тоже надо сдать, — медсестра сворачивала свой чемоданчик.
Я перевернулась на спину, следя за ней, в ее глазах мелькнула горечь.
— Катя, скажи? — попросила я, но она только качнула головой в отрицании.
Проводила ее взглядом и пошла на кухню, где дед уже накрыл на стол. Вернулся, проводив гостей и сел напротив.
— Мне может завтра самой что-то приготовить? — спросила у него.
— Тебе не нравится, как я готовлю?
— Очень нравится…, я особо и не умею, только что-то совсем простое.
— Мне не в тягость…
— Хорошо. Ярмарка когда?
— Послезавтра, хочу курочек посмотреть, уже взрослых.
— А мне нужно в магазин, совсем нет летней одежды, да и белья бы для дома купить.
— Заедем, — кивнул он.
Вернувшись в спальню, я села на кровать и задумалась: как-то слишком быстро жизнь преподносит мне сюрпризы в виде деда, сестры… Артура?..
Да и его тоже, хотя вот вопрос, почему я в его присутствии чувствую себя уютно? Как бы я не старалась сделать его виноватым, ничего не помогало. С каким-то облегчением я пришла к выводу, что Зинаида Петровна правильно сказала: чтобы не случилось тогда, все события привели меня к родным. Осталось дождаться сестру и наладить с ней отношения.
На следующий день я почему-то не видела Артура. Возле дома сновали только рабочие и все, даже Катерину привез кто-то чужой. Было как-то не уютно, что ли, словно чего-то не хватало. Или кого-то? Долгожданная смс-ка от сестры так и не поступила, экран был пуст. От безделья я навела порядок во второй спальне, сходила в сад посмотреть, что сделал дед с ним.
К вечеру вынесла картину на улицу и с трудом заставила себя рисовать. Обычно я стараюсь это делать тогда, когда тянет душа, а тут словно пустота. Неожиданно даже для себя я все же увлеклась работой, доведя ее до конца. Со вздохом облегчения рассматривала получившийся результат.
— Очень красиво, — за моей спиной стоял незнакомый пожилой мужчина.
— Спасибо. А вы кто?
— Я Влас, дед этих двух оболтусов, Артура и Станислава. За рабочими приехал, — я собрала все в мольберт, взяла складной стульчик, а мужчина поднял мольберт, и мы вместе пошли к воротам.
— А где Артур? — решилась я спросить.
— Дома отлеживается… — кинул странный взгляд на меня мужчина.
— Что-то случилось? — смутилась и покраснела.
— Подрался. Ничего, на нем все заживает как на собаке, — хмыкнул Влас, видимо, намекая на оборотней.
— Понятно, — увидев деда на пороге, шмыгнула в дом.
— Здравствуй, медведяка… — Влас протянул ладонь.
— И тебе не хворать, волчара… — дед сжал руку в ответном рукопожатии.
— Поговорим?
— Давай, пойдем ко мне наверх, — кивнул Урга на крышу гаража.
— Пойдем.
Они прошли на кухню Урги, сели за стол. Недолго помолчав, Влас начал разговор.
— Скучала?
— Да, места себе не находила, — согласился Урга.
— Это хорошо, значит, все же тянет ее к Артуру.
— Что там произошло?
— Их два брата близнеца…
— Я только слышал о таком… Значит, она — пара для двоих? — задумчиво почесал бороду Урга.
— Да, Артур готов ждать, а Станислав считает себя выше парности.
— То есть брезгует моей девочкой? — рыкнул внезапно Урга и хлопнул по столу ладонью.
— Нет, считает, что она не подходит ему, — попытался смягчить ситуацию Влас.
— Ну и дурак! Она чистая, как птичка лесная, горлица! Если полюбит, расцветет! — ярился оборотень.
— Дурак, я уже ему то же самое сказал, и волк его мечется, тоскует. Вчера учуял ее запах на рубашке Артура, и завязалась драка.
— Целы?
— Кто им бы дал навредить себе, — вздохнул Влас, — как она?
— Хорошо. Твои, наверное, травки ей завариваю?
— Да, знаешь их?
— Да, поил таким сбором жену, но все равно не спас, ушла. Сын тут удержал, потом и птичка, чувствовал — жива.
— Вижу, что на пользу, поэтому еще привез. Пои, пока совсем не пройдет. Она что-то рассказывает?
— Краем уха слышал, как она говорила врачу, что воспоминания, словно не с ней это было, — Урга вдохнул глубоко.
— Сделанного не вернуть, а вот помочь начать жить с самого начала — это можно, — вздохнул глубоко Влас, — хочется правнуков на руках подержать…
— Ох как хочется, — в тон ему мечтательно вздохнул Урга, — Меда сибирского возьми.
Он встал и, открыв дверцы шкафа, вынул две берестовые баночки.
— Не откажусь, идем, травки тебе дам.
Они пошли на выход и спустившись, Урга остался на месте, а Влас, сходив к машине, принес мешочек и протянул его медведю.
— Ты принюхивайся к ней, как бабские крови начнутся, может в обморок упасть. Тут два мешочка, синий сейчас заваривай, а белый потом, как начнутся эти дела. Ту больше не давай, только этой пои.
— Понял, не боись, смотрю. Чувствую я ее, каждый вздох, как ворочается во сне.
— Это хорошо, за ней догляд нужен.
Влас дождался, пока рабочие усядутся в машину, и сел сам, увозя их в поселок.
— Скоро уже. То как больной ребенок пахла, теперь аромат девичий появляться стал. Главное, чтоб не противилась чувствам…, не испугалась.
