Когда он остановился, было совсем темно, но я понимала, что я даже не в поселке, а в ближайшем городе. Мы были там несколько раз, приезжали покупать вещи и в больницу мама ходила. Вот так ночью я прошла полгорода и, добравшись до больницы и завернув тебя в фуфайку, положила на ступеньки. Как догадалась, что там есть звонок для вызова врача… не знаю. Спряталась, дождалась, когда тебя заберут, фуфайку не взяли, я, одев ее, ушла на железнодорожный вокзал. И через два дня меня сняли с поезда, я ехала между товарными вагонами, тогда и потеряла пальцы, слух и даже память. Пробыла полгода в больнице, меня привезли в горячке, месяц приводили в себя. Вспоминать стала после шестнадцати, случайно, просто попав с экскурсией в музей НКВД, что навеяло, не знаю. К восемнадцати я уже помнила все, а выйдя из детдома, вернулась в поселок. Там и узнала, что отец умер в тюрьме, мама тем же днём, ее обнаружила одна из соседок…
— Теперь все в прошлом, мы вместе. Давай начинать новую жизнь со мной?
— Очень хочу… Я жила бездумно, пошла нянечкой в сад работать. Люблю малышей, очень…
— У меня точно будет, я его видела! — не удержалась я.
— Я буду рада, что нас станет больше! — она внезапно подняла меня на руки и спустилась со мной по лестнице на пляж.
— Ой, не надо, я же тяжёлая! — испуганно пискнула в ее руках.
— Да ты как птичка, кроха совсем! — рассмеялась она глухим голосом, — меня в детдоме прозвали медведицей, я тяжести таскаю о-го-го!
— Ничего себе, — удивилась я.
Она опустила меня на ноги, смотря на море зачарованным взглядом. А у меня в голове был сейчас хаос мыслей, я села на любимую корягу и смотрела, как Лидия, сняв потрепанную обувь, входит в море.
— Я никогда не была на море, — повернулась она ко мне.
— Ты теперь тут живешь! — подбодрила я ее.
А мысли бродили такие: точно выяснить причину потери слуха, ведь можно сделать операцию. Деньги ведь теперь не проблема, совсем. Ее прозвали медведица…, а вдруг это не случайное совпадение, и она моя сестра не только по матери, но и по отцу? Надо спросить у деда или Артура… Завтра в городе купить ей одежду и обувь.
Выдохнула, наметив план работ на завтра: выслать картину, записать Лидию к врачу, сходить по магазинам.
— Медведица? — уточнил у Урги Артур, едва девушки вышли из ворот.
— Не внучка, зверь спрятан, не инициирована, — покачал головой Урга.
— Я уж думал, ошибся. Странно, никто никогда не видел медведиц, — Артур собирался уезжать, Ангелии сейчас не до него.
— Были, давно. Редкие они очень, а тут, похоже, вылезло генетически на третьем, а то и четвертом поколении по отцу, конечно же, — Урга пошел проводить его к машине.
— Если не встретит пару, так и будет спать, — Артур согласно пожал плечами, — ты Катерину и себя не мучай! — вдруг он решил поднять эту тему, — Ангелия видела нашего сына у меня в руках, значит, мы уже не одни. Подумай о семье, вас — НАС станет больше!
— Родите сначала! А потом командуйте! — Урга подпихнул оборотня к воротам, торопя его на выход.
— Завтра привезу рабочих и заберу девушек в город, рано ей за руль, — хмыкнул все понявший Артур и ушел к машине.
— Советчики… сам знаю, что делать, и так душу тоска по паре гложет. Ядвига снится…, а тут эти доброхоты. Все сам решу! — бурчал медведь, забираясь к себе наверх.
До вечера мы все говорили и говорили, помимо кровных уз нас очень связывало общее детдомовское детство. Разогнал нас Урга, усадив ужинать.
— Болтушки! Завтра в город собрались, Артур привезет рабочих и заберёт вас. Разбужу рано! — погрозил нам дед.
— Не ругайся, — погладила его по руке.
— Ты опять устала, чуть выздоровела, и сразу скакать как коза. Лежать надо больше, поняла? — смотрел он на меня строго.
— Все, иду купаться и спать, — мы быстро собрали посуду после ужина на поднос и, помыв ее, разошлись по комнатам. Я действительно устала, а завтра столько дел. Едва искупавшись, сразу упала в кровать и уснула, даже не успевая накрыться одеялом.
В дверях комнаты Ангелии стояли двое. Лидия и Урга.
— Что с ней случилось? — попыталась сказать шёпотом Лилия, но с ее басом вышло все равно громко.
Ангелию это не разбудило, Урга прошел в комнату и накрыл внучку пледом, так как та легла поверх одеяла. Поманил из комнаты девушку, та, кивнув, прикрыла дверь, оставив небольшую щель. Они прошли на крыльцо и сели в креслах.
— Что может случиться с девушкой? — вздохнул Урга, разве он имел право такое рассказывать.
— С ней рядом никого не было?
— Я ещё не знал о ней… Нашел, когда она второй раз попала в больницу.
— А жених? Не обидит?
— Кто ему даст-то? Да и вряд ли, он сам боится лишнего сказать, чтоб не оттолкнула.
— А я прослежу… — Лидия хмурилась и сжимала руки.
— Вот и хорошо, ей нужна женская душа рядом, я-то что, мужик… Хоть и дед.
— Как получилось, что у нее есть дед? Ведь отца-то никто не видел…
— Это сложно объяснить, но ее отец. Позже все сама поймешь, когда придёт время, — Урга встал и пошел к себе, ему рано вставать, пчел проведать надо, да ягод набрать для Ангелии.
