Судорожно всхлипываю и поднимаю глаза к потолку, чтобы опять не разреветься. Какая же я дура. Павел приехал в отпуск, конечно, ему хочется развлечений. Лошади, поездка в город. Пустил пыль в глаза, прикидываясь сердобольным, а сам… Идиотка, напридумывала себе всякого. Хватит.
Решительно вытираю глаза и поднимаюсь на ноги. Все. Забыть обо всем и не вспоминать.
Накидываю халат и иду в баню, чтобы привести себя в порядок. Утренняя свежесть приятно бодрит, легким морозцем проходясь по коже. Долго умываюсь холодной водой и, наконец, решаюсь посмотреть на себя в зеркало. Глаза красные и опухшие от слез. Ну и красавица, ничего не скажешь. Как в таком виде идти на работу, не ясно. Зачем ревела вчера? Для чего? Кому сделала хуже? Дура.
Быстро споласкиваюсь прохладной водой, смывая с себя события вчерашнего дня, накидываю на голое тело халат и выхожу на улицу. Снова это дурацкий звук. Что ж тебе не спится? Невеста же приехала!
Поддавшись внезапному порыву, подхожу к забору и немного раздвигаю листья на кустах, чтобы улучшить обзор. Павел, раздетый по пояс, колет дрова на большом пне. Столько силы и небрежной уверенности в каждом движении, что невольно перехватывает дыхание.
Он играючи ставит большую дровину на пень, одним резким выверенным взмахом опускает колун в центр, и та разлетается на две части. Восхищенно слежу за его действиями, ловя каждый жест. Со мной творится что-то невероятное, внутри все дрожит, а пульс зашкаливает.
Как же Павел красив… загорелая кожа лоснится на солнце, рельефные мышцы перекатываются в такт движениям. Капельки пота стекают со лба на грудь, он небрежно смахивает их и как ни в чем не бывало продолжает свое занятие.
Судорога проходит по моему телу, запуская неясный трепет в груди. Низ живота наливается тяжестью, а грудь внезапно становится чувствительной. Закусываю губу, испугавшись реакции организма. Головой понимаю, что надо уходить, но ноги словно приросли к земле. Павел неожиданно поднимает голову и смотрит прямо на меня. Замираю, боясь пошевелиться. Сердце уходит в пятки, лишь бы не заметил, иначе со стыда сгорю.
– Котик, ну сколько можно? – раздается женский голос.
Вздрагиваю и отпрыгиваю от забора, словно облитая ледяной водой. Но любопытство побеждает и вновь подхожу ближе. Внимательно рассматриваю невесту Павла. Красивая, эффектная, яркая… не то что я…
– Наташа, что ты здесь делаешь? – Павел спокоен и даже не меняется в лице.
– Принесла тебе охладиться… – Она протягивает ему кружку.
Он что-то отвечает и выливает содержимое на траву. Прислушиваюсь к каждому слову, но все равно не могу расслышать, о чем они говорят.
– Пойдем в дом, у меня уже все готово, – долетают до меня обрывки фраз.
– Что «все»?
– Завтрак… и кое-что погорячее… все как ты любишь…
Воображение моментально рисует мне картинки, заставляя представить, о чем она говорит. Щеки вспыхивают от стыда, словно я собралась подглядывать. Еще бы свечку подержала. Какой кошмар, до чего докатилась…
Трусливо сбегаю в дом. Не хочу всего этого знать, но представляю, как Павел ее целует, так же, как и меня вчера. Внутри все горит, а сердце болезненно сжимается. Да что ж такое. Сжимаю голову ладонями и качаю из стороны в сторону. Нельзя о таком думать. Это не мое дело. Нельзя, а то можно сойти с ума.
Пора готовить мальчишкам завтрак и собираться на работу. Но мысли то и дело возвращаются во вчерашний вечер, изводя и мучая.
Всего на секунду мне показалось, что за забором видел Лиду, но проверить не успел, а теперь уже поздно. Опять на голову свалилась Наталья. Как же от нее побыстрее избавиться? Втыкаю колун в пень, вытираюсь и кидаю полотенце сверху. Пора еще раз прояснить ситуацию. Захожу в дом, Наташа идет следом.
– Завтрак? – расплывается в улыбке, приглашая за стол, на котором стоит яичница. Ну хоть что-то научилась готовить. Прогресс очевиден, наше расставание явно пошло ей на пользу.
– Спасибо, я не голоден, – складываю руки на груди и опираюсь на подоконник.
– Да что с тобой? – восклицает Наталья и недовольно поджимает губы.
– Да ничего со мной, – усмехаюсь, глядя ей в глаза. – Я не хочу с тобой завтракать и разговаривать в принципе тоже не хочу. Если ты выспалась и поела, покинь наконец мой дом.
– Какой же ты чурбан бесчувственный!
С иронией наблюдаю за тем, как она начинает истерику, в очередной раз напоминая мне о том, почему мы расстались. Так и хочется перекрестится, но сдерживаю себя. Это будет слишком.
– Да, я такой, – с готовностью соглашаюсь с ее претензией. – Раз мы все выясняли, предлагаю на этом и закончить.
Натягиваю майку и кроссовки, беру наушники и иду к выходу.
– Ты куда? – Наталья бежит за мной.
– На пробежку, – равнодушно пожимаю плечами.
– А я?
– Будешь выходить, дверь просто захлопни.
– Паша! – яростно летит мне в спину.
– Все, Наташа, – не оборачиваясь, поднимаю руки. – Все!
