– У меня диплом остался только.
– Уже знаешь, чем займешься по окончанию.
– Неа.
– Вот вам и корочка лучшего Института Культуры в крае.
– Это тут ни при чем, Натах. Тут дело во мне и моей семье. Не бери в голову. Извини, мне уже пора бежать, еще Женьку встретить из аэропорта.
– Да, конечно. Рада была видеть тебя, Тёма. И извини, за телефон.
– Сам виноват. Пока. И вот, спасибо за телефон, – протягиваю мобильник и ухожу.
– Пока, – уже летит в спину.
До прилета ребят еще примерно шесть часов, поэтому успею пару часов вздремнуть, наше вчерашнее свидание с Никольской в машине завершилось почти под утро. Домой я приехал лишь в пять утра. Марина-Марина, что ты делаешь со мной?
Включил музыку и сунул наушники в уши. Пару песен и думаю, что провалюсь в сон.
Чья-то рука нежно гладит мою. И музыка в ушах становится все дальше, пока совсем не исчезает. Я резко открываю глаза и вижу перед собой Марину.
– Что ты тут делаешь?
– И тебе привет, вот пришла к тебе сама. Нам ребят забирать, а ты трубку не берёшь. Меня твой папа впустил.
Папа! Хмыкаю.
– Он мне не папа, – слишком грубо выходит, и девушка отходит от меня.
– Прости, просто я… Сколько время?
– Остался час до их рейса. Артём, что с телефоном?
– Да разбил сегодня утром, когда с Наташей в кофейне столкнулся. Кстати, кофе будешь?
– С Наташей? Это с девушкой Веселова?
– Бывшей девушкой Веселова. Мы чуть лбами не столкнулись на входе, и я выронил телефон. Теперь он мёртв. Ты не ответила на счёт кофе, – опираюсь об косяк двери.
– Ну какой кофе, Тем? Мы не успеем. Лучше давай на месте выпьем, если ждать придётся.
– Окей.
И Марина, встаёт с дивана, поправляет рюкзак на плечах и подходит ко мне. Я же беру ее лицо в ладони и целую. Как же приятно ее целовать, вот так просто, безо всякой причины.
– Голубки, уже уходите?
О, нет! Только не ты!
– Да, Саш, мы уходим.
Но он, словно исполин, стал в коридоре, закрыв все пространство собой. А маленькие глазки сверлили мою девушку глазами.
– Какая же она хорошенькая у тебя, девочка… Как зовут девочку то, а?
– Послушай, нам некогда и тебе не за чем знать, как ее зовут. Дай пройти, – из меня просто водопадом сочится яд.
– Какие мы нервные, да пожалуйста, – и отходит в сторону.
Марина затравленно озирается по сторонам и находит мою руку, сжимает ее с такой силой, что мне кажется, будто там все кости раздробило на маленькие осколки. Я в свою очередь сжимаю ее, демонстрируя, что она в порядке и ей нечего переживать.
Мы выходим из квартиры, и перед тем, как захлопнуть дверь, я ловлю похотливый взгляд отчима. Мудак чертов!
И только когда мы сели в машину, и я завёл двигатель, Марина, открыв окно, громко выдохнула и спросила:
– Это что сейчас такое было?
– Это был Саша. Отчим. Не скажу, что был рад вас познакомить. Он конченный богатый и далеко не последний человек в городе. Давай не будем о нем, прошу, – наполняюсь к ней и целую краешек ее губ.
– Поехали, нам ещё кофе успеть бы выпить до того, как мы увидим эти две счастливые загорелые мордочки.
Марина. Сейчас
Что это сейчас было? Я будто оказалась в прошлом. Та же песня и мы стоящие напротив, глаза в глаза и наши голоса, движущиеся рядом, словно и не было этих пяти лет, и мы молодые и почти влюбленные. Все повторяется, словно дежавю. Но было кое-что еще… его взгляд. Он просит прощения и предлагает забыть все и начать заново.
Но я так не могу.
Не хочу.
Слишком поздно.
Мне кажется, что и тогда не нужно было давать этого шанса.
Как же больно было проснуться одной после нашей единственной ночи и не обнаружить его мальчишечью улыбку на подушке рядом. Да и вообще не обнаружить ничего! Ни сообщения, ни звонка. НИЧЕГО!
А сейчас он врывается в мою размеренную жизнь словно ураган, снося к чертям всю мою кирпичную стену, на которую я потратила столько сил и где каждый возложенный кирпич отдавал печалью по несбыточным мечтам. Мне тогда казалась, что мы слишком одинаковые, взрывные, и что нам будет тяжело вместе, я тогда помню еще в самом начале сказала:
Мне показалось тогда, он не ожидал таких слов.
