– Так, родители, теперь вы едете на пирс, а мы на фотосессию. Скоро встретимся, там ведь все практически рядом – даёт Женечка наставления, а мы рассаживаемся в автомобиль.
Обычно я не люблю наши дороги. Но сегодня, я готов был благодарить их за каждую выемку, каждую яму, из-за которых Марину кидало прямо на меня. И я мог хоть на секунду прикасаться к ней и вдыхать ее.
У нас в городе есть очень красивое место. Буцефал. Изначально это был маленький конный клуб, который построил один богатенький мужик для своей дочери. А потом они его перепродали и из него сотворили настоящий парк. Здесь словно в Новой Зеландии: все очень зелёное, лиственное и яркое. Есть искусственное озеро, которое обжили утки. Красота. У каждого уважающего себя человека, а тем более, новобрачных, просто обязаны быть фотографии с этого места.
Пока фотограф вовсю начинает мучать Веселовых, ловя нужный ракурс и свет, мы с Мариной стоим. Да, просто стоим и смотрим на все это дело. Не густо.
– Послушай, Мариш. Ну чего мы словно чужие, сегодня праздник, а мы как пни тут стоим. Может шампанского?
И на мое удивление девушка безо всяких подколок и возражений соглашается. Иду к машине, выуживаю оттуда два бокала и бутылочку игристого.
Бутылка шампанского улетает моментально, и мы с Маришей налегаем уже на вторую. Мы в открытую хохочем над парнишкой фотографом, который залез на дерево и фотографирует наших новобрачных с верхней ветки, которая уже немного прогнулась. Он похож на обезьянку.
Как только с фотосессией и второй бутылкой закончено, оказывается, что все гости в сборе и пора начинать торжественную часть. Мы с Мариной бредем на пирс на которой установлена цветочная арка с атласными лентами. Выглядит красиво. Будто мы оказались в мифической сказке.
Маришку повело от алкоголя, и она, не стесняясь цепляется за мою руку. Мне не жалко, конечно, но я все-равно ищу взглядом её парня, не хочется никаких разборок в такой момент, но Арчи я не наблюдаю среди гостей, зато вижу наших друзей по Кульку. Киваю и машу свободной рукой всем, кто мне улыбается.
– Геля, – подзываю младшую сестру Лядовской, и девочка поспешно семенит в нашу сторону, – будь другом, принеси бутылку минеральной воды.
Девочка кивает и убегает в сторону ресторана.
– Так, Марин, пора трезветь, пьянь – улыбаюсь Никольской, на что получаю суровый взгляд.
– Сам, ты пьянь, Клинский!
– Ну тогда быстро скажи сереневенькая глазовыколупывательница.
– Что за детский сад! Раз плюнуть! Сенеревень…глазо… Чего?
Начинаю хохотать.
Брюнетка только хотела ещё что-то сказать, но нашу милую перепалку прерывает Жека, вручая минералку Маринке. Девушка благодарит друга и уходит на противоположную сторону, где уже стоят подруги Жени и ее сестры, которых я уже видел на девичнике. Кстати, все девушки одеты в своем стиле, нет этих одинаковых платьев подружек невесты, но все-таки есть одна схожая деталь, это не очень объемные цветочные венки на волосах. Когда Марина подходит к девушкам, сестра Жени, имени которой я не помню, вручает Никольской венок, и та надевает его на свою голову. Она похожа на лесную нимфу.
Начинает звучать арфа и скрипка. Что? Нифига ребята заморочились!
Мелодия очень необычная. Сказочная.
По проходу не спеша идет Геля и раскидывает белые лепестки роз, а позади Владимир Алексеевич ведет под руку свою старшую дочь Евгению. Мне нравится такая традиция, когда отец передает свою дочь под защиту другого мужчины, её будущего мужа.
Мама Жени Галина Семёновна и ее бабушка Мария Петровна тихонько плачут в свои платочки. Женщины. Смотрю на Марину, и та тоже льет крокодильи слезы. Улыбка растягивается сама собой.
А затем перевожу взгляд на друга и вижу светящегося человека. Он как будто горящий факел, весь горит и светится, а еще отдает тепло. А так как он горит, то Женя словно мотылек летит на его свет. Только бы не сгорели! А еще Женька хоть и возмужал за те пять лет, что мы не виделись, но его взгляд все такой же мальчишеский и озорной. Я в нем сейчас вижу того молодого музыканта, у чьих ног были все самые красивые девчонки, но выбрал он себе под стать. Женька является её гитарой, а она его стихами.
Как же мне хочется быть чьими-то клавишами. Я даже знаю под чьим тонкими кистями хочу издавать мелодии. Но у этой девушки есть свои клавиши, и мы как две параллельные мелодии звучим где -то, рядом не смея влиться в одну.
Я пропускаю половину церемонии мимо внимания, пока разглядываю самую важную для себя девушку. И когда слышу голос друга, вслушиваюсь в его речь.
– Ты мой луч солнца. Ты греешь и направляешь. Рядом с тобой я забываю, как дышать, а ты мне напоминаешь. Я обещаю тебе играть на гитаре, когда тебе грустно и когда весело. Обещаю оберегать тебя днём и ночью. Хочу держать на руках наше продолжение. Женя, я обещаю любить тебя вечно.
