«Чтобы Кэтрин была на посылках», — так звучало оно в представлении Кэт. И именно так получилось в итоге! Даже при наличии целого взвода помощников, ей самой приходилось улаживать нестыковки. К примеру, стихийно менять оформление пригласительных. Чтобы цветок на открытке непременно был пассифлорой! Ведь именно он, согласно легенде, символизирует верность…
Солнце медленно тонуло за горизонтом. Косыми лучами скользя над макушками стройных мачт. Даря напоследок свою бескорыстную ласку! Разливаясь темнеющим оловом у подножия летней террасы. Огни разноцветных гирлянд, украшающих крышу, оживали под толщей воды. Становясь похожими на диковинных рыб. Отыскав закуток в стороне от веселья, Кэтрин, впервые за этот день, получила возможность расслабиться.
Гости были накормлены, и, кажется, вполне довольны организованным ею банкетом. Со сцены свою романтичную песню играл саксофон. Пробуждая в глубинах души потаённые струны. Хотелось стоять вот так долго, любуясь алеющим заревом. Полной грудью вдыхая тяжелый, дурманящий воздух, пропитанный солью и запахом срезанных лилий.
Наблюдая из своего укрытия танец новобрачных, Кэтти невольно вспомнила их свадьбу с Энтони. Не в пример отцовской, она отличалась грандиозным размахом! Но в памяти Кэтрин осталось лишь чувство горькой неизбежности. Словно вместо дизайнерских туфель у неё на ногах были ржавые кандалы. Всё прошло мимо её безучастного взгляда! И церемония под сводами старого храма, и звуки оркестра, трубящего свадебный марш. До сих пор она помнила наизусть свою клятву. Пустые, лишённые смысла слова!
«В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас», — произнося их, Кэтрин мысленно просила у Бога прощения. За ложь! Ведь она уже умерла, а её подвенечное платье — лишь посмертный наряд…
Но вот! Теперь она была здесь, среди людей, чьи имена непрерывно звучали с экранов. Теперь она являлась одной из них. Но, взаправду ли?
— Вот ты где!
Кэтрин вздрогнула. Знакомый голос прервал её внутренний диалог. Она улыбнулась ему, дружелюбно.
— Я думала, это твой брат, — сказала, в который раз отмечая отсутствие явного сходства.
Майк с досадой вздохнул. Мягкий взгляд синих глаз заскользил по её лицу.
— А это всего лишь я, — произнёс он слегка виновато.
— Я тебе очень рада! — заверила Кэтрин.
Выражение его лица изменилось, и улыбка заиграла на тонких губах. Какое-то хрупкое, совсем не мужское изящество было во всём его образе. В изломе точёного профиля, в мертвенной бледности скул. Он был высоким, но худоба придавала нервозности жестам. Длинная чёлка спадала на лоб, и он то и дело её поправлял, возвращая за ухо. Тёмно-русые волосы, разделённые съехавшим на бок пробором, были уложены вопреки модным трендам. Он свыкся с собственной непохожестью. Он её не скрывал! И эта смелость вызывала у Кэтрин симпатию.
— Как ты? — участливо поинтересовался Майк.
— Устала немного, — ответила Кэтрин.
С Майком ей хотелось быть честной! Может быть, потому, что в его молчаливой угрюмости было смысла во много раз больше, чем в лучезарной улыбке Саманты? Младший брат был чужим на этом празднике жизни! Впрочем, как и сама Кэт.
— Ещё бы! Зачем Саманта тебя нагрузила всем этим? Ведь ты не обязана! — сказал он в сердцах.
— Вообще-то это была идея твоего брата, точнее, условие. Он согласился прийти на свадьбу только, если я займусь её организацией, — Кэтрин пожала плечами, — Не знаю, зачем ему это! Может он думал, что я всё испорчу, и свадьбы не будет?
— Да! Пожалуй, такая провокация как раз в духе Энтони Торреса, — заметил Майк.
Он бросил взгляд в зал, где под стук барабанной дроби, Саманта резала торт.
— Мне кажется, они отличная пара, — сказала Кэтрин.
В этот момент, словно бы в подтверждение её слов Пол Торрес обнял свою новобрачную.
— Каждый имеет право на счастье! — прокомментировал Майк. И вдруг посмотрел на неё испытующе. — А ты счастлива?
— Я? — Кэтрин смутилась, надеясь, что этот вопрос останется риторическим. Но Майк и не думал сдаваться!
— Ты? — он смотрел на неё в упор, ожидая ответа. И соврать оказалось намного труднее.
— Да! — глядя в сторону, бросила Кэт.
Майк сделал вид, что поверил. По крайней мере, избавил её от дальнейших расспросов.
— А ты какой врач? — решила она сменить тему.
Майк посмотрел на неё с теплотой, и в свете закатного солнца, сквозь незрелый мальчишеский образ, проступила отцовская стать.
— Гинеколог, — сказал он без тени смущения, — Еще годик в ординатуре и можно будет открывать кабинет.
— Я уверена, ты будешь прекрасным врачом! — без раздумий ответила Кэтрин.
Майк вздохнул, на губах появилась улыбка.
— Спасибо, Кэтти, — сказал он тихо.
И лёгкость, с которой он произнёс её имя, оставила призрачный след на душе. Словно он называл её так постоянно! Хотя, они виделись крайне редко.
— Жаль, что отец так не думает, — добавил Майк.
И Кэтрин вдруг так захотелось… обнять его.
— Зря! — заключила она.
Майк хмыкнул.
— Он рассчитывал, что я возьму на себя ресторанный бизнес, как Тони. Но это вообще не моё! — признался он честно.
— Не всем же быть бизнесменами, — фыркнула Кэтрин.
