Леди Ванилька... Мое прозвище, образовавшееся от названия моего бисквитно-кремово-кофейного детища, уже до всех городских шишек дошло! Да, моя кофейня носит название «Ванилька». И с именем моим созвучно.
Ногу мою он так и не выпустил, кстати. Держал в больших горячих ладонях, сначала пощекотал легонько стопу, а после и вовсе огладил как-то нескромно — от пальцев до лодыжки, потом, обласкав выступающий бугорок косточки, потянулся выше, явно намереваясь обхватить икру.
— Мэр Варден! — возмутилась я. — Что Вы делаете?!
Он вздрогнул, будто очнулся, и отпустил меня. И надо же такому случиться, что я в тот момент ощутила укол... сожаления?! Да что происходит?! Это, наверное, от длительного отсутствия мужского внимания в моей жизни — с тех пор, как мой жених сбежал, едва не разорив меня, прошло уже больше полугода. И все это время мне было не до мужчин и устройства личной жизни.
Предлагать мне подняться эйр Варден, к сожалению, не стал. Ну, или к счастью — тут сразу не скажешь.
Вместо этого, подперев кулаком подбородок, выжидательно уставился на меня и задал вопрос, которого я так боялась:
— Итак, Ванесса, я надеюсь, Вы можете объяснить, как и по какой причине оказались в моей спальне, залезли под ёлку, и почему артефакт, над которым я трудился несколько месяцев, полностью разряжен? Сэкономлю свое время: сам он этого сделать не мог — не та конструкция. И даже если бы сломался, энергия, которой он был наполнен, не рассеялась бы в пространстве сама собой.
Мне стало совсем нехорошо. Во что же ты втянула меня, Имоджин? И, главное, как ловко убежала! Будто и не человек вовсе... И у господина Вардена взгляд какой-то... нечеловеческий. Будто в самую душу заглянул... А я перед ним как кролик перед удавом!
— Я все объясню! — выдохнула я и тайком ущипнула себя, чтобы хоть как-то избавиться от навалившегося на меня ступора.
Миг — и он снова обычный человек, хотя и, не скрою, очень привлекательный. Так, самое время перестать горевать по любви былой и заняться поисками новой! А то мысли тут всякие в голову лезут ни к месту...
Морок слетел, и я вновь почувствовала себя собой — удачливой рестораторшей, рискнувшей уехать через полстраны и всего за несколько лет превратившей старый разваливающийся особняк в модную кофейню. Сама, своими знаниями и руками, без протекции. Неужели не смогу выпутаться сейчас? Наверняка смогу, но...
— Уж потрудитесь, Ванесса. Я жду.
Мне стало приятно, что он помнит мое имя. Почему-то теплее на душе от того. И этот взгляд... В общем, мэр меня уже не пугал, наоборот, в его присутствии мне стало как-то спокойнее. И ковер такой мягкий...
На нем я, поерзав, и устроилась поудобнее. И начала свой рассказ.
Имоджин ирн-Барквэй вновь возникла в моей жизни внезапно, как и семь лет назад, и четырнадцать. И вновь примерно в тех же числах — в последние дни декабря. По ней можно календарь сверять, ей-богу! И цикл одноименной кометы, раз в семилетку на несколько дней расцвечивающей ночное небо сразу тремя хвостами!
Появление Имоджин, как всегда, предвещало кардинальные перемены в моей жизни. Так, в мои одиннадцать эта неугомонная леди открыла в моем родном Шиннаи школу танцев для девочек, а по случаю сего знаменательного события во всем городке был объявлен розыгрыш, по результатам которого я стала одной из счастливиц, выигравших личную стипендию леди ирн-Барквэй на трехлетнее обучение в ней. Очень кстати для девочки из небогатой семьи, с детства грезившей танцами!
Я с удовольствием посещала занятия параллельно со школой, участвовала во всех мероприятиях ансамбля леди Имоджин имени ее самой, будь то отчетный концерт в школе танцев, выступление на сборных концертах на каждом мало-мальски значимом мероприятии в Шиннаи или поездка со спонсорской помощью в сиротский приют, расположенный в каком-нибудь удаленном поселке. Нет-нет, все прилично! Мы с девочками не просто танцевали, мы в том танце целые постановки разыгрывали. Не балет, конечно, все гораздо проще, и людям ближе. Сценарии, костюмы, соревнования индивидуальные (но это для более талантливых девочек, нежели я!) и танцевальных коллективов, один раз даже в столице выступали, правда, уехали без наград, с одними только впечатлениями.