Милая, дорогая мама.
Наконец нахожу время написать тебе о нашем путешествии, которое было наполнено самыми разнообразными впечатлениями, и радостными и грустными… Я порядочно уставал, но все шло так хорошо, так гладко, подъем духа поддерживал бодрость, как 1-го вечером в театре произошло пакостное покушение на Столыпина… Аликс ничего не знала, и я ей рассказал о случившемся. Она приняла известие довольно спокойно… На следующий день, 2 сентября, был великолепный парад войскам на месте окончания маневров. Приехал сюда 8 сентября к дневному чаю. Стоял дивный теплый день. Радость огромная попасть снова на яхту!
На следующий день сделал смотр Черноморскому флоту и посетил корабли «Пантелеймон», «Иоанн Златоуст», и «Евстафий»… Многие из господ ездят в Ливадию и привозят очень приятные известия о новом доме; его находят красивым снаружи, уютным и удобным внутри… Я нахожусь в переписке с Коковцовым относительно будущего министра внутренних дел. Выбор очень трудный. Надо, чтобы вновь назначаемый знал хорошо полицию, которая сейчас в ужасном состоянии. Этому условию отвечает государственный секретарь Макаров. Я еще думаю о Хвостове, бывшем вологодским губернатором, теперь он в Нижнем. Не знаю, на ком остановиться.
Теперь пора кончать. Христос с тобою! Крепко обнимаю тебя, моя дорогая мама. Поклон всем. Сердечно тебя любящий твой
Предписание
В газетах упорно циркулирует слух, что револьвер, из которого Дмитрий Богров стрелял в статс-секретаря Столыпина, был получен им, Богровым, из вверенного Вам отделения. Прошу надписью на сем же сообщить мне насколько достоверны вышеуказанные сведения.
