Эхо киевских выстрелов еще не угасло. Кто же убил Столыпина: революционеры или охранники?
«Действительно, все здесь так запутано, что трудно разобраться в истине и выяснить, кто виноват», – писала газета «Новое время».
Царь, вынужденный согласиться с настойчивым советом нового председателя совета министров Коковцова, назначил наконец для проведения официального расследования сенатора Трусевича. Коковцов посчитал эту фигуру самой подходящей: сенатор был вне сферы влияния министерства внутренних дел, а в то же время досконально знал все департаментские уловки. Немаловажным выглядело для премьера и то, что Трусевич с преклонением относился к бывшему своему шефу, и можно было не сомневаться, что уж он-то постарается вытащить на поверхность упрятанные в воду концы столь запутанного клубка.
Еще не ознакомившись с документами следствия, а лишь собрав сообщения газет, Максимилиан Иванович Трусевич склонился к мысли, что чины охраны замешаны в покушении. Ко всему прочему он не терпел генерала Курлова – в свое время тот немало постарался, чтобы Трусевич освободил для него директорское кресло в департаменте полиции.
Докапываться до истины надо было на месте. Но как ни поспешал сенатор, в Киев он прибыл к шапочному разбору: злоумышленника уже казнили. Кто-кто, а Трусевич знал, с приведением в исполнение смертных приговоров торопятся тогда, когда хотят скрыть правду. Каляева держали живым после суда три месяца, других террористов – по полгода и долее: естественно, если надобно еще что-либо прояснить или выставить самих осужденных в качестве свидетелей. Под страхом неотвратимо приближающейся казни у многих сдавали нервы, даже у тех, кто держался на суде героями. Каляев – тот выдержал: «Не считаю для себя возможным просить о помиловании…» Богров был куда слабее, он мог бы многое прояснить. Не потому ли и поторопились убрать его столь быстро?
– На каком основании террорист был казнен буквально на второй день после вынесения приговора? – задал сенатор вопрос тотчас по прибытии в Киев.
– На основании распоряжения Столыпина, – не растерялся вице-губернатор.
– Позвольте, но сам Петр Аркадьевич, а затем и его родные просили помиловать злоумышленника!
– Вы, ваше превосходительство, запамятовали, по всей видимости, распоряжение министра внутренних дел Столыпина от тысяча девятьсот шестого года: неукоснительно приводить в исполнение приговоры военно-полевых и военно-окружных судов не позднее, чем через двадцать четыре часа, – терпеливо разъяснил вице-губернатор. – Грешны, позадержались на лишние сутки.
Продолжать препирательство было бесполезно: Богрова не воскресишь. Но Трусевич был наделен чрезвычайными полномочиями – он мог расследовать действия всех лиц из охраны царя в Киеве. В распутывании сложных интриг он был профессионалом. Итак: Курлов, Веригин, Додаков и Кулябко. Кто из них?..
