– Без обиняков скажу: Владимир Николаевич Коковцов полностью разделяет высказанные мною соображения. Ибо, согласитесь сами, Павел Григорьевич, если правительство позволит себе устраниться от расследования, у общественности смогут возникнуть подозрения о причастности к киевской драме не только охранной службы, но и… – Сенатор оборвал фразу и неожиданно, будто выстрелив, закончил: – Кстати, попрошу вас, генерал, дать сведения об имеющихся на ваше имя вкладах в банках и о ваших долгах.
«Схватил! – обреченно подумал Курлов. – За горло схватил…»
…Задержан на вокзале в Москве проездом следовавший в Баку упоминаемый в агентурной записке делегат от С.-Петербургской организации РСДРП на предстоящую общепартийную конференцию Василий Михайлов Цаплин (партийная кличка «Воробьев»). Обнаруженные при нем адреса разрабатываются. Подробности почтой.
Приезд в Баку представителей местных организаций задерживался из-за нехватки денег. Местные кассы пусты… Серго снова и снова писал в Париж, в Заграничную организационную комиссию, убеждал, что дальнейшее промедление может загубить все дело.
Просил.
Требовал.
Ответа не было…
Тогда в гневе и отчаянии он адресовал в Париж: «Если считаете своим долгом прислать мне хоть на обратный проезд – пришлите!..»
Наконец, после месячного ожидания, поступил перевод на конспиративный адрес: 187 рублей 50 копеек.
«Сейчас же берусь за дело со всей энергией, которой только я обладаю, глубоко убежден, что все удастся, если только каждый раз не заставите ожидать по одному месяцу.
Этих денег хватит пока, но теперь же думаю просить на дальнейшую работу, ибо если дело пойдет, как я предполагаю, то скоро нужно будет еще…» И снова: «Имейте в виду, что задержка в деньгах погубит дело…»
Как бы там ни было, а теперь товарищей можно было собирать.
Они съезжались один за другим: из Екатеринбурга, Киева, Екатеринослава… Ждали посланцев Питера и Москвы. Сам Серго, вернувшись в Баку, остановился у своего брата Николая.
Вечером он возвращался из города.
– К Николаю не ходи! – перехватил его Гамид, рабочий-тартальщик, большевик. – У Николая жандармы!
К утру узнали: провалены еще две явки. Адреса их Серго тоже сообщил питерскому товарищу, Воробьеву.
И все же он решил не менять намеченного плана. Перебрался в Балаханы. Встретился там с приехавшим из Питера Семеном. Тот и сказал, что делегата Воробьева от столичного комитета схватили в пути, в Москве.
Собрались в Сабунчах, на водокачке во дворе больницы «Совета нефтепромышленников». Круглая просторная комната без окон на первом этаже башни. Прохладно. Резкие тени по стенам. Маслянистый свет коптилки. Представители партийных организаций Киева и Екатеринослава, Урала и Кавказа, члены бакинского комитета Степан Шаумян и Сурен Спандарян…
Серго отчитался о своей деятельности уполномоченного ЗОК. Каждый из товарищей сделал сообщение о работе своего комитета.
– Кто стоит за созыв общепартийной конференции?
Поднялся киевлянин:
– Мы за конференцию. Решили единогласно. Екатеринослав тоже «за»!..
Попросил слова Семен:
– И Екатеринбург тоже «за»!
– Питерский и московский делегаты не прибыли. Но с полной ответственностью можно сказать: Питер и Москва – за скорейший созыв конференции!
– В таком случае, дорогие товарищи, именно мы должны взять на себя эту трудную работу, – сказал Серго. – Местные комитеты направили вас своими представителями в штаб по подготовке конференции. Этот штаб с полным правом может стать Российской организационной комиссией, которая доведет до конца ответственнейшее общепартийное дело.
Больше чем кто-либо другой он знал, сколько трудностей преодолено и сколько еще предстоит одолеть.
Расходились уже под утро, договорившись, что через день соберутся и проведут второе заседание.
