…Произведенным расследованием установлено, что в организации побега из Михайловской психиатрической больницы Семена Аршакова Тер-Петросяна участвовали обе сестры Тер-Петросяна – Джавоир и Арусяк, кои обе сегодня арестованы; надзиратель отделения Иван Брагин, участвовавший в организации побега, арестован ранее Кутаисским сыскным отделением.
Пока все шло как по маслу. Делегаты добирались до Двинска – в последний приграничный пункт. Оттуда контрабандисты переправляли их в фольварк уже на территории Восточной Пруссии.
Но неожиданно Матвей снова появился в Лейпциге.
– Что случилось? – не без досады поинтересовался Пятница.
– Семен передал мне поручение немедленно выехать в Париж.
– Ты виделся с Семеном? Где он?
– Нет, его я не видел. Он передал с товарищем.
– Кто этот товарищ?
– Приходил по паролю. Уже уехал назад.
Все это показалось Пятнице странным. Интересоваться, какое задание в Париж получил Матвей, не полагалось. «Может быть, все и так… Семен со дня на день должен возвращаться. Спрошу у него. А то, что Матвей уезжает с границы, оно и к лучшему…»
В последнее время Пятнице что-то определенно не нравилось, раздражало в этом человеке. Поэтому он приглядывался к помощнику особенно придирчиво. Да, аккуратен. Несловоохотлив. Но иногда полузакрытые серые с металлическим отливом глаза бросали поверх очков настороженный взгляд, выдававший затаенную напряженность. С чего бы? Ощущение опасности работы на границе?.. Обрюзгшие щеки. Прямые, сальные, бесцветные, как деревенская пряжа, волосы; монотонный голос; мягкая походка, шаркающие шаги… И вдруг снова – острый, даже злобный взгляд из-под морщинистых полуприкрытых век… Пятница не любил двусмысленности в поведении и облике людей, с которыми ему доводилось работать. Но одернул себя: «Чего я придираюсь, будто в невесты выбираю?.. Да, Матвей за эти последние месяцы устал. Может, и боится… Щеки обвисли? Не юноша. А что до голоса и походки – это от бога… Но все же пусть лучше отправляется отсюда в Париж…»
Через несколько дней поступило уведомление от «Турка»: на явку пришли четверо, с паролем. Пятница стал ждать делегатов. Минул день-другой, а их все не было. Неужто угодили в «баню»? Шуцманы могут продержать и неделю. Бывали случаи, когда задержанных насильно отправляли в портовые города, а там заставляли покупать билеты в Англию и даже в Америку: жандармы были в сговоре с маклерами пароходных компаний и получали свои проценты от сделки с продажей билетов. А могли выдворить и назад, в лапы российских охранников.
Пятница уже не мог усидеть в квартире, решил встречать все поезда, прибывающие из Берлина.
Наконец увидел: из вагона вышли четверо мужчин. В них с первого же взгляда можно было узнать россиян: меховые потертые ушанки, каких в Германии не видывали, на ногах – сапоги с галошами. Идут гурьбой. Свои!.. Он направился следом. Приезжие обратили внимание на «хвост». Он же понял: не могут сориентироваться. Подошел:
– Вы ищете Цейцерштрассе?
– Ничего не ищем!
И двинулись дальше, разглядывая таблички на углах. Пятница не отставал. Они остановились, начали довольно громко переговариваться:
– …А я говорю: шпик!
– Откуда же он знает нужный нам адрес?
– Может, это тот, кто должен был встретить нас позавчера?
– Погодите, зараз разберемся! – Один направился к Пятнице.
– Эх, вы, конспираторы! – с досадой сказал он. – Просто удивляюсь, как вас не сцапали по дороге!
