...Суббота - день короткий. В два часа Вася закончил работу и собрался в деревню к родным. Вместе со своим другом Иваном Мисюрой забежал в столовую, чтобы наскоро перекусить на дорогу.
Когда в зале появился преподаватель истории Алексей Кузьмич Поголов, их классный руководитель, оба наклонились над тарелками и стали быстро и деловито есть. Но Алексей Кузьмич заметил их.
- Когда же придете? - спросил он, подойдя к столу.
В течение недели этот вопрос он задавал им уже в третий раз. Дело в том, что погреб под полом его кухни был очень маленький, просто ямка, и надо было его расширить. А то просто одно мучение без погреба. Ребята вполне могли справиться с таким делом. Не платить же рабочим, если есть свои ученики, да еще такие вот силачи, как кузнецы Сологуб и Мисюра.
Правда, неделю назад на педсовете начальник училища еще раз запретил преподавателям брать учеников на свои огороды или в квартиры и заставлять их работать. Но, возможно, в то время, когда говорил начальник, мысли Алексея Кузьмича отвлеклись, и он не слышал предупреждения.
За Алексея Кузьмича ребятам было немного стыдно: хотя совсем еще не стар человек, но получает большую пенсию, да и зарплата, кроме того, немалая, мог бы поднатужиться и нанять людей. Но человек настаивал, и в третий раз отказывать было неловко.
- Пообедаем и придем, - сказал Вася.
Где живет Поголов, Иван знал еще с зимы. Классный руководитель просил тогда отнести к нему домой лист жести, который, должно быть, просто валялся без толку, а в домашнем хозяйстве мог пригодиться.
В большом двухэтажном доме найти квартиру Поголова оказалось совсем просто. Во двор выходило около двадцати окон, но только его окно было перекрещено тяжелой решеткой из полосового железа.
И вход к Алексею Кузьмичу не перепутаешь: две маленькие застекленные рамки на самом верху высоких дверей тоже перекрещены железными решетками.
Иван и Вася пришли к Поголову как раз вовремя.
Уже заканчивали рабочий день ученики 17-й группы, которая в квартире Алексея Кузьмича проходила практику. Конечно, не вся семнадцатая группа являлась сюда, а человека по три, по пять в день, не больше, потому что работы было немного: отремонтировать и привести в порядок сортир. Вот и вся работа.
Семнадцатой группой Алексей Кузьмич был недоволен. Всю неделю почему-то работали плохо. Он говорил соседям, что мастер поставит им по практике двойки, если так будет продолжаться.
Иван и Вася осмотрели погребок и увидели, что Алексей Кузьмич сказал верно: это пока просто ямка, похожая на ящик неправильной формы. По своей неопытности ребята не знали, как приступить к работе.
Дело в том, что открывалась только одна доска длиною чуть больше полуметра. Поднять бы еще две-три доски..!
Но Алексей Кузьмич поднимать доски не разрешил. Он считал, что протиснуться вниз все-таки можно. Иван полез туда, и действительно, все его тело уместилось в ямке. Щекой он упирался в пол изнутри, а ведро для земли - Алексею Кузьмичу было это хорошо видно - удобно зажалось между грудью и согнутыми в коленях ногами.
Учитель подал Ивану коротенький ломик и кельму - штукатурную лопатку и сказал, что можно начинать.
Работа шла очень медленно. Но постепенно Иван набрал полное ведро земли, и Вася вытащил его и понес во двор.
Заботясь о том, чтобы не заставлять человека зря торчать в погребе и чтобы не допускать простоя, пока Вася будет относить землю в самый конец двора и ходить взад-вперед с ведром, Алексей Кузьмин тут же протиснул Ивану второе ведро.
После десятого ведра Вася стал кричать на своего друга, чтобы тот вылезал, потому что уже пора смениться. Но Иван ковырял землю и насыпал ведра, пока у него не осталось сил.
В дырку полез Василий. Одно за другим наполнял он ведра, делая только коротенькие перерывы, чтобы растереть те места на теле, которые затекли, и повертеть шеей, которая немела.
Алексей Кузьмяч тоже не стоял без дела. Опустившись на коленки, он низко наклонялся над дыркой и показывал Васе, где у него огрехи и где еще надо подчистить.
Чтобы облегчить Васе труд, Алексей Кузьмич принес настольную лампу на длиннющем шнуре. Места для нее теперь было достаточно.
При ярком свете обнаружились всякие бугорки и выемки. Алексей Кузьмич указывал на них, а Васч выравнивал и наполнял ведра, пока руки его почти совсем не перестали двигаться. Учитель заметил это.
Будучи классным руководителем, он изучал характер ребят и хорошо знал Васю. Знал, что это самый лучший ученик, честный и трудолюбивый, и симулировать не станет. И раз уж руки не двигаются, значит, толку от него больше не добьешься. Тем более что хотя вытащили всего ведер пятьдесят, погребок уже выглядел славно. Поэтому он сказал, что хва.иг копать, ну его к черту, надоело. Как-нибудь обойдется и с таким погребком, какой получился.
Правда, вот трубы водопроводные в погребке теперь оголились. Как человек хозяйственный, Алексей Кузьмич прикинул, что хорошо бы их покрасить. Не звать же для этого еще кого-нибудь
