Дэймон открыл глаза и повернул голову на девушку, мирно спящую на его груди.
И это станет моей самой большой ошибкой.
Глава 30
Первые солнечные лучи пробивались через тяжелые портьеры.
Дэймон перевернулся, стараясь спрятать лицо от солнечного света и… уткнулся носом в копну густых волос. В следующее мгновение женское тело ещё сильнее прижалось к нему в поиске тепла, и он открыл глаза.
И сразу же увидел Тори.
События ночи пронеслись в голове, и он усмехнулся.
Она была похожа на ангела. Хрупкая, нежная… Беспечное выражение лица, словно у ребенка, вызвало у него непонятные чувства какой-то едва уловимой нежности…
Хант медленно соскользнул с постели, стараясь не разбудить девушку.
Желание опять сжигало его изнутри. Взять ее. Обладать ей. Целовать.
Нежную. Беззащитную. Безмятежную. С раскинувшимися по подушке волосами.
Мужчина усмирил свой порыв и тихонько собрал свою одежду. Взгляд его упал на ее разорванное нежно-голубое платье, пышным облаком валявшееся у смежной двери, и на лежащее сапфировое ожерелье у кровати
Он вздохнул и закрыл глаза.
Проклятье!
Шорох на постели заставил его посмотреть в ту сторону.
Виктория перевернулась.
И Дэймон чуть не застонал, увидев ее обнаженное тело.
Но через секунду пришел в ужас от увиденного.
Зверь.
Тори не проснулась.
Она спала на спине, раскинув в стороны руки. Одеяло сползло, прикрывая лишь бедро…
Ее шея, грудь были усыпаны небольшими отметинами на нежной коже, оставленными его поцелуями. На плече и руке был маленький синяк. Это нежное хрупкое тело выглядело истерзанным.
И он почувствовал себя чудовищем.
«Мне больно. Я не хочу…», — шептала заплаканная Тори. А он?
Он не остановился.
Запустив руку в темную шевелюру, Дэймон еще раз бросил взгляд на девушку.
Что я, черт возьми, наделал?
Медленно, стараясь не разбудить ее, Дэй прошел в свою спальню и закрыл дверь.
Сон к нему не шел. Совсем.
Надев быстро костюм для верховой езды, мужчина вылетел из дома, словно за ним гнались сами бесы.
Словно сумасшедший, он гнал лошадь во весь опор, по еще спящему утреннему Лондону. Только выехав за город, Дэймон немного замедлился.
Он не знал, что ему делать. Просто не знал.
Он хотел ее. Снова и снова. И ему было тяжело это контролировать. Но проблема заключалась еще и в другом. Виктория сама стремится к нему. К человеку, с которым у нее не может быть будущего.
Поэтому лучший вариант для нее — это держаться от него подальше.
И ему от нее.
От ее чудесных глаз, сладких губ, чудесного голоса… И совершенного тела.
В его голове проносились воспоминания о том, с какой страстью она отвечала ему.
Нежная и дикая.
Дэймон встряхнул головой, пытаясь отогнать свое видение.
Но теперь у него еще одна проблема.
Виктория может забеременеть.
— Проклятье! — прорычал мужчина, слезая с лошади и направляясь к небольшому озеру.
Он никогда не хотел детей. Никогда.
Меньше всего ему хотелось бы, чтобы дети повторяли его судьбу.
А лучшей жизни он дать им просто не сможет.
Не умеет.
Страх стать таким же плохим отцом, как был его, напрочь отбивал желание продолжать род.
Но что же ему делать? Что?
Хант снял одежду и нырнул в холодную воду, надеясь на то, что это приведет его мысли в порядок.
Быстро рассекая водную гладь, он понял, что выбора у него не много.
Дэймон не может просто так взять и выкинуть эту голубоглазую девицу из своей жизни, как использованную игрушку. Не может и не хочет.
Что она, черт возьми, со мной сделала?!
Через пятнадцать минут он лежал на прохладной траве, смотря в голубое небо, и все его мысли крутились вокруг девушки. Он причинил ей боль. И возможно Тори его возненавидит и начнет избегать.
У него был порыв отправить ее сегодня же домой. Посадить на первый же корабль… Но при мысли о том, что Винсент может до нее добраться и причинить ей страдания, кровь в нем закипала.
А намного ли я лучше Винсента?
Нет.
Но я дам ей защиту. Но вот как уберечь ее от себя?
Стерпит. Будет контролировать. Избегать ее. Что угодно… Но Тори останется с ним, пока ее жизни ничего не будет угрожать.
И больше никакой постели. Я выдержу. Должен.
Еще раз видеть ее слезы и просьбы остановиться Хант был не намерен.
Но только один вопрос крутился в его голове.
Почему она не отказала мне? Не прогнала меня? Почему, черт возьми?!
Уже направляясь обратно в Лондон, Дэймон знал, что ему делать.
Если она окажется беременной, то он женится на ней.
И отправит ее в Ирландию.
Подальше от него.
Дэймон даст ей и ребенку свое имя, деньги, титул. Это все, что он может им предложить.
С мягким нравом и добрым сердцем Тори она сможет вырастить ребенка в любви и ласке.
Дать все то, чего был лишен Дэймон.
А пока ему лучше держаться от нее подальше.
Виктория потянулась на постели и поморщилась от боли в теле.
До сознания девушки доносились обрывки воспоминаний.
Краска стыда залила ее щеки. Она боялась открыть глаза и увидеть темный насмешливый взгляд. Увидеть в его глазах триумф.
Тори нервно сглотнула и повернула голову туда, где должен был спать Дэймон.
Пусто.
Он ушел.
И она была благодарна ему за это. Потому что просто не знала, как теперь себя вести. Чувство стыда разгоралось в ней с новой силой.