— Знамя я тут схоронил боевое. Надо его передать вам.
И Тяпин рассказал Петрову трагическую историю, которая произошла на окраине деревни Анютин 6 августа 1941 года.
Полковник сейчас же вызвал взвод бойцов.
— А не забыл, отец, где ты схоронил это знамя? — взволнованно спросил кто-то из командиров.
— Как можно? Разве такое забудешь, — нахмурился старик. — Я чуть ли не каждый день ходил на ту могилу.
За околицу пошли все вместе. Тяпин привел бойцов к опушке небольшой рощи и, указав на валун, сказал:
— Вот здесь все трое воинов. А Знамя под камнем.
Бойцы сдвинули камень, взялись за лопаты. Вскоре откопали узел. По пуговицам да по знакам различия на петлицах определили, что это была командирская гимнастерка. Бойцы осторожно развернули сверток и увидели аккуратно сложенное алое Знамя. Полковник Петров, опасаясь повредить реликвию, не стал даже разворачивать ее.
Знамя уложили в холщовый мешок и принесли в политотдел. Только здесь, на столе, соблюдая все меры предосторожности, его развернули и прочитали вышитые на нем шелком слова.
Люди долго рассматривали полуистлевшее полотнище.
— Так вот кто ходил под ним в бой — Железная! Двадцать четвертая Железная — старейшая дивизия Красной Армии! — вырвалось у Петрова.
Вспомнили, что в самом начале войны этой дивизией командовал генерал Галицкий.
— О ней же писали в сорок первом году. Писали, что она вышла из окружения!
— Вышла, да видать не вся, — заметил начальник политотдела. — А, кстати, кто знает, что стало с ней потом?
Кто-то вспомнил, что 24-я дивизия сражалась под Сталинградом.
— Значит, Железная жива?
— Да, воюет!
— Представляю, какой для людей будет праздник! — задумчиво проговорил начальник политотдела и обернулся к Тяпину:
— Спасибо тебе, русский солдат. От всей Красной Армии спасибо!
— И еще есть одна реликвия, товарищ полковник. — Смущенный Тяпин достал из нагрудного кармана что-то завернутое в тряпку.
Полковник быстро развернул сверток, и все увидели орден Красного Знамени.
Петров так и просиял:
— Двойное тебе спасибо, Дмитрий Николаевич! И не что-нибудь, а точно установим, кто выносил Знамя Железной.
В тот же день в Наркомат обороны полетело сообщение, о том, где и при каких обстоятельствах было найдено Почетное революционное Знамя ЦИК СССР, принадлежавшее Железной дивизии, а на другой день его в сопровождении эскорта отправили в Москву. Там Знамя передали в реставрационную мастерскую.
«Оно попало к нам полуистлевшее, обагренное кровью одного из ваших бойцов, — писали впоследствии работники реставрационной мастерской в Железную дивизию. — Мы знали, что значит для вас это Знамя, и потому бережно старались восстановить каждый его клочок. Мы не пожалели для этого ни времени, ни сил, и можем заверить вас, дорогие бойцы и командиры, что теперь это Знамя еще долго будет служить вам».
Но об этом письме воины 24-й дивизии узнали гораздо позднее, а пока что…
Получив задачу от командира 52-го корпуса, 24-я дивизия вновь перешла в наступление. Впереди был Бердичев. Десять дней вела дивизия упорные бои на подступах к нему. В начале января 1944 года вместе с другими наступавшими соединениями ворвалась в город. 6 января приказом Верховного Главнокомандующего дивизии присвоили наименование «Бердичевская». Это было новое почетное наименование, добытое в кровавых боях с гитлеровцами.
А война продолжалась. 24-я дивизия наступала на Черновцы. И вместе с другими соединениями освободила город от фашистской нечисти 29 марта. Родина по достоинству оценила заслуги дивизии. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 апреля 1944 года дивизия была награждена орденом Суворова II степени. В жизни дивизии это тоже был большой и торжественный день. Первый орден, полученный за боевые действия на полях сражений Великой Отечественной войны. Теперь в приказах гордо звучало: «Бердичевская, ордена Суворова»… Слыша эти слова, каждый солдат и офицер с достоинством сознавал: «В первом эшелоне идем к победе».
И вдруг — событие! Событие, о котором до сих пор с волнением вспоминают в дивизии. Ее командование получило приказ, в котором говорилось, что Знамя дивизии
