— Вперед. — небрежно бросил Дмитрий.
Антон едва не сорвался вниз с крыши, когда мощные руки Романа и Дмитрия схватили Лернера за рукава рубашки. Они с силой потащили его назад и его голова показалась над листами железа. Тогда Роман достал другой рукой из кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги, раскрыл его и поднес к лицу Антона:
— Читай…
Антон посмотрел на рисунок на бумаге и невольно дернулся, едва не выпав из цепких рук охранников Морозовского: буквы, скорее напоминавшие символы или китайские иероглифы, как будто ползли по странице сверху вниз, как ровные ряды жутковатых насекомых! Тем не менее Антон с трудом узнал рисунок, хотя символы не напоминали буквы какого — либо алфавита.
— Читай!
— Я… не понимаю!
— Попытайся.
Антон напрягся, пытаясь зафиксировать ползущие буквы, и на одно мгновение это ему удалось.
— Человек, познай себя… — прочитал он слова, готовясь «остановить» следующие, но этого оказалось достаточно.
— Вытаскиваем. — немедленно произнес второй охранник, блондин, похожий на Дольфа Лундгрена. Они втащили Антона назад на гладкую поверхность крыши и помогли встать на ноги.
— Пройдемте назад в дом! — произнес холодным голосом блондин.
Некоторое время все трое молчали, изучая друг друга. В глазах брюнета мелькнуло любопытство, и Антон улыбнулся в душе: редко кто угадывал в нем профессионала.
— Присаживайтесь, — кивнул на кресло в углу комнаты Антон. У него даже после пережитого сохранялся интеллигентный баритон. — вы из фирмы «Азон», как я понимаю?
— Да, это так.
— И приехали по мою душу.
— Да, наш шеф, Владислав Юрьевич хочет с вами встретиться.
Антон равнодушно махнул рукой и после пережитого стресса как следует приложился к оставленной на столе бутылке коньяка, а Роман стал названивать шефу. На помятой, неброской с виду, но бронированной «Тойоте» с тонированными стеклами Морозовский приехал к Антону минут за двадцать.
Спустя час они входили в здание «Интеллект–банка», где Владислав Юрьевич не был ни президентом, ни даже служащим банка, но он имел свой кабинет на самом верхнем — тринадцатом этаже здания, откуда открывался чудесный вид на столицу.
Морозовского здесь уже ждали. Оставив внешнюю охрану — троих мускулистых парней с табельным оружием у дверей офиса, он прошел в сопровождении Антона и телохранителя Романа в кабинет.
Обставленный современной итальянской мебелью, кабинет с деревянными панелями из карельской березы на стенах, с новейшими видео и аудиокомплексами японских фирм «Касио» и «Панасоник», поражал размерами, роскошью и функциональной гармонией. Его убранством, сверкающим стеклом, металлом, кожей, великолепными картинами, встроенным баром и керамикой стоило восхищаться. Владислав Юрьевич, раскинувшись в кресле напротив, кивнул Антону на тележку–поднос из толстого стекла, где стояли бутылки и бокалы. Антон налил себе немного сухого вина — крепкого ничего не хотелось, — пригубил и сел у стены.
— Красота. Всегда любил этот город. Да оставили бы вы вашего зверя в машине. Не мучайте животное.
— Сбежит опять.
— Не, ну мои парни присмотрят.
— Я им не доверяю.
— А вы знаете, что вы из‑за этого кота могли получить очень престижную премию имени Чарльза Дарвина? — усмехнулся Морозовский.
— Какую премию? За что? — удивился Антон.
— За самую нелепую смерть.
— Нелепая смерть для кого‑то трагедия. — сказал негромко Антон. — Это не смешно.
— А вы не думали, почему люди часто смеются над смертью? — спросил Морозовский, изучая собеседника.
— Им страшно. Страх свой прячут. — буркнул Антон.
— От страха. Может быть. От страха перед чем? — не отставал Морозовский.
— Перед неизвестностью. Вы же не такой циник, как все богачи.
— Мысли мои читаете? — наклонил голову Владислав Юрьевич.
— Не все. До сих пор не могу понять, что вам от меня нужно. — индифферентно произнес Антон.
— Я про вас навел справки в интернете. О вас писали «Аргументы и Факты». Вы знаете, а мне сначала показалось, что вы просто мошенник.
— Так и есть. — Антон допил шампанское, хрустнул орешками, налил себе еще.
— Нет, если бы были мошенником, вы бы сделали себе уже потрясающую карьеру.
— Вы преувеличиваете мои способности. — ухмыльнулся Антон.
— Нет. Вы знаете, что за пиктограмму вы расшифровали?
— Нет.
— Это фрагмент так называемого Фестского диска. Ему четыре с половиной тысячи лет. До cих пор не прочитан. Считается самым загадочным текстом на планете.
— Откуда вы знаете, что я прочитал его правильно?
— Совпало с вариантом перевода, который вы никак не могли знать. — Морозовский опустошил свой бокал.
— Вы меня за деньги хотите показывать? — сухо резюмировал Антон.
— Нет. Я вас нанимаю на работу. Пять тысяч евро в неделю вас устроят?
Антон молчал.
— Десять тысяч в неделю. Я знаю, это пройдет ты еще захочешь получить эти деньги. Ты человек настроения, сейчас настроение у тебя паршивое, ты хочешь найти свою девушку, я тебе ее найду за сутки. — давил Морозовский.
— Не надо. — бросил Антон.
— Почему. Я видел записку.
