— Да всем это известно. Все знают эту легенду. Когда‑то давно наш мир был большим и сильным. В нем было много морей, много рек, озер, лесов, городов. Только однажды, не знаю, за какую уж провинность, могучие маги отгородили нас от этого мира горами, морем и пустынями. А ведь мы умели ходить морем! Но скалы и мели погубили наши корабли. А здесь люди, и маги, все смирились с крошечностью своего мира и не хотят другого. Но это можно изменить!.. — Арвид грохнул кулаком по столу. — Наступит время Ч, когда будет открыт проход! Я трижды уходил в астрал и трижды мне приходилось возвращаться, но я уже узнал заклинания, как вернуться оттуда. Я все равно пройду весь путь! Потому что я — исследователь.
Это были отнюдь не неопределенные заявления. Напротив, он был в высшей степени конкретен. При близком контакте с людьми он мог назвать подробности личной жизни каждого из них! Его описания были настолько точны и детальны, что многие слушали, раскрыв рты, а некоторые не могли удержаться от слез. Должен заметить, что он никогда раньше не разговаривал ни с кем из этих людей. Все они были ему абсолютно незнакомы.
Я столько раз видел, как Арвид «читает мысли» посторонних людей, что это стало для меня почти обыденным явлением.
— Вы кто, дьявол?
— Я только учусь. Предлагаю вам вполне серьезно посетить будущее. Я докажу вам, что это реально.
— И что, доказал? — не веря, спросил Антон.
— Он это сделал и очевидно мог сделать больше. Это было интересно!
— Поиски Великих Артефактов продолжают как белые, так и черные маги, — продолжал Морозовский. — приближается время Ч, когда с помощью этих ключей можно будет повлиять на ход цивилизации. К сожалению, нынешняя цивилизация — такая же тупиковая, как и тысячи до нее, потому что общая направленность человеческого мышления ведет не к истине, а от нее! Гомо бонис — человек добрый — миф, как и гомо сапиенс.
Три года я финансировал его исследования. Доставал редкие материалы, книги, рукописи, артефакты. Они обещали, что научатся переходить туда и обратно. Сотрут границу времени и пространства, жизни и смерти. Они продвинулись так далеко, что возможно остался один шаг. Я с помощью Арвида стал способен защититься от физического и психологического воздействия в более сложной реальности мира. Изучив труды древних мудрецов и современных философов я пришел к выводу, что человек утратил подлинное видение Вселенной и владение ее законами не окончательно.
— А они… их сколько?
— Двое. Они носят магические имена. Арвида зовут Фауст, другого — Янус. Я не знаю, кто из них главный.
— Мы ждем кого — то из них?
— Нет.
— Все это потрясающе интересно, но… — Антон посмотрел на часы. — уже одиннадцать, и я совсем не могу понять, зачем вам нужна моя скромная персона. На вас работают такие монстры — Фауст, Янус.
— Вот это и страшно.
— Угу… за столько лет ничего страшного не произошло.
— Всему свое время. — Морозовский подошел к столику у зеркала и выпил какую — то таблетку. — Я пока вам не предлагаю.
— Вы меня простите, Владислав Юрьевич, я послушаю в другой раз. Вдруг Надя правда вернется. Я думаю, без меня здесь ничего интересного…
Ложка в чашке сдвинулась.
— Не произойдет. — закончил Антон.
— Зря надеешься. — ухмыльнулся Владислав Юрьевич.
— Это вы сделали? — насторожился Антон, вслушиваясь во все нарастающий странный звук.
— Если бы. Ну теперь держись. — помрачнел Морозовский.
— Что это?
— Началось. Я когда отсоединил части пентакля, видимо выпустил наружу демона, охранявшего его. Теперь как видишь, две недели не могу уснуть. Регулярно ко мне является, будь он неладен. Где бы я не останавливался, не дает мне покоя.
- A я в таком случае вам зачем?
— Мне нужна ваша помощь. Мне нужен переводчик при контакте с ним. Иначе я его никогда не пойму.
— Я не переводчик. Если вы хотите, чтобы я читал его мысли, я этим тоже не занимаюсь.
— А мы с вами договоримся. Захотите — будете переводить, не захотите — не будете. Но от нас он так просто не отстанет.
— Что это? — взметнувшаяся книга ударила Антона по голове.
— Хэмингуэй. Забыл убрать. Бутылку возьми. Посмотри, какой вихрь!
— Сейчас поймаю… — произнес Антон и тут же осекся, стеклянная бутылка больно ударила его по затылку.
— Я же предупреждал, будь начеку! — Морозовский сноровисто оттащил Антона за рукав в угол комнаты.
Звук превратился в какое‑то настойчивое бормотание на языке, который Антон не мог узнать. Это был какой‑то удивительно навязчивый ритм, бесконечно повторяющиеся, режущий слух звук; от этого он неожиданно почувствовал приступ тошноты. В комнате становилось все теснее и теснее, и было уже невозможно вдохнуть воздух, который не был бы пропитан смрадом демона. Антон вытер внутренней стороной рукава со лба пыль, пытаясь сохранять напряженными мышцы желудка, чтобы не вырвало.
