Вздохнув, Альваро обнял меня, сказал, как сильно скучал. От таких нежностей я невольно испытала чувство вины. Набросилась на него ни с того ни с сего. Он повернулся к Нильсе и сказал в шутку:
– Маму укротили. Теперь идём обедать. Я голоден, как ти-и-игр-р-р, – имитируя хищника, он подобрался к моей дочке, та отбросила планшет, упала на кровать и расхохоталась. Альваро щекотал и покусывал её, а она извивалась хохоча.
Я тоже улыбалась.
В Эль-Мукалла мы отправились не сразу. Альваро заверил, что Денис с друзьями пробудет там ещё дней шесть. Поэтому отправились на пляж и провели незабываемый день вместе.
***
Нильса родилась двадцать пятого апреля недоношенной, но крепкой и с хорошим весом для семимесячного младенца.
Я не успела её увидеть.
Меня арестовали.
Медсестра Нильса твердила, что это какое-то недоразумение, что скоро всё выяснится, а пока она присмотрит за моей малышкой.
Что творилось со мной в те минуты, в нескольких словах не описать. Я была в бегах с семнадцати лет, через два с половиной месяца мне исполнится двадцать три, и ни разу за всё это время я не имела дел с полицией. Если не считать Бангладеш. Но и там визит в полицию стал моей собственной инициативой.
Причиной стало моё имя и поддельный паспорт. После родов я туго соображала, поэтому не могла ничего придумать. Откуда у меня этот паспорт? Зачем я вообще сменила имя? Кто я такая на самом деле, если не Мария? И всё в таком духе…
Первая мысль была о телефоне. Там около десяти банковских приложений. Если полицейские полезут туда, то найдут очень много любопытных и подозрительных вещей. А главное – выяснят, что я приехала из Аргентины. Они выйдут на Рейеса, и не то, чтобы мне было его жаль – нет. Я боялась наказания похуже.
Далее мысли сгущались, рождая страхи. А если они решат депортировать меня в Россию? Гватемала – другой мир, но всё же…
Потом я вспомнила, что сумка не поехала со мной в роддом. Нильса положила ее в шкаф, а потом некому Рамиро помогла довести меня до машины. «Не отдавай полиции мою сумку», – мысленно молила я Нильсу.
Через два дня полицейские сообщили, что отвезут меня в тюрьму до выяснения обстоятельств. Мои мольбы не былы услышаны.
Я бы сбежала из больницы, вот только дочурка моя находилась в инкубаторе. Ее лёгкие ещё не восстановились. Это всё осложняло.
Нильса заверила, что с малышкой все будет хорошо. Она сама лично позаботится о ней, пока я в тюрьме.
– Почему ты не скажешь правду полиции? – спросила она перед тем, как меня увели.
– Дело в том, что у меня нет правды. Не отдавай мои вещи. Скажи, что со мной ничего не было.
– Не волнуйся, но… ты же не…
– Верь мне. Я не преступница.
Свою дочку я увидела только один раз. Перед тем, как полиция увезла меня, врач разрешил побыть с малышкой десять минут. Я не могла ее потрогать, приласкать, поцеловать. Смотрела на крошечное создание через стекло и ревела. Я боялась больше никогда ее не увидеть.
В тюрьме я легла на скрипучую койку и уставилась в потолок с полными глазами слёз. Я поклялась, что если однажды снова пересекусь с Рейесом, в долгу не останусь. Причинять людям боль не в моих правилах, но правила принято нарушать. И Рейес поплатится за то, что со мной случилось.
А пока важно думать о другом.
Мне нужна правдивая история.
***
– Я пойду одна.
– Как это понимать? – Альваро упёр руки в бока.
Я старалась говорить мягко, и чтобы голос не дрожал. Перед встречей с Денисом я страшно волновалась. Мы приехали в Мукалла накануне вечером, и Альваро сразу выяснил, где остановился Дэн с друзьями. Утром Альваро ушёл на разведку, а потом пришёл и сказал: «Надо идти на пляж. Он там. Поторопись».
Мне не нужно было одеваться. На мне уже были джинсовые шорты и топ с открытыми плечами. Я схватила солнцезащитные очки и бросилась к двери, заявив, что отправлюсь туда одна.
– Альваро, я не могу идти туда с Нильсой. С Дэном будет очень серьёзный разговор, я не хочу, чтобы нам мешали.
– Вот как? – он обиженно поджал губы. – И моя ревность не в счёт, да?
– О какой ревности речь? Неужели мы сейчас будем терять время на выяснение отношений? – я начала закипать, но вдруг одернула себя и очень нежно сказала, целуя Альваро то в губы, то в щеки, то в шею под ушком: – Я обязательно познакомлю тебя с Денисом, обещаю. Но позволь первой встрече состояться без вас. Мне очень нелегко. Прошло несколько лет, Альваро.
Он отстранил меня от себя.
– Ладно. Но будь осторожна.
Подпрыгнув от счастья, я быстро чмокнула дочурку в обе щеки и вышла из номера, бросив напоследок: «Не скучайте!»
Пляж искать долго не пришлось. Наш отель находился на побережье. Альваро сказал, что я должна дойти до кармашка, где много песка, а вокруг камни. Белоснежные здания остались за моей спиной.
Уже издалека я заприметила людей, играющих в волейбол. Вместо сетки они выложили в ровную линию невысокие камни. Похоже, их ничто не останавливало.
