К наступлению сумерек личная комната Дойча в притоне на «Елизаровской» полнилась юными телами. Тела эти активно перерабатывали э́кстази, а девочка, чьё имя всеми было забыто, заканчивала придуманный Ефрейтором ритуал. Происходившее в ту минуту, а также выкуренное и съеденное накануне, уносило Дойчлянда в путешествие внутри своей головы, в те вымышленные, но непременно далёкие времена, когда он мог быть римским патрицием или индийским кшатрием… Нет, Европа всё-таки ближе. Он – мужчина, у него власть, женщины, мальчики…
И лишь прикосновения к его члену в той реальности, где он – русский, но всё же мужчина, вытягивали героя из пелены грёз.
В действительности всё было не так уж и плохо: две голые девушки тянули свои руки к Дойчлянду, трогали его там, но всё, что его в тот момент интересовало:
— Что вы думаете о Традиции?
Впрочем, он и так догадывался, что его подруги думают об интегральном традиционализме, но глубинный порыв заставлял его снова и снова признаваться в любви к Дугину, великому, по его словам, философу.
Секс в тот вечер не получился.
13 августа
Небо сердилось. Хмурился и герой. После неудачного коитуса Алиса уехала к подруге, да так и не появлялась. Их общение по телефону с каждым днём было всё более холодным. Дойчлянд начал что-то подозревать.
Как это часто бывало, мост между двумя разобщёнными любовниками выстроил Миро. Подключив свои цыганские уловки, он уговорил Алису приехать обратно на «Елизаровскую», а сам умчался воровать лошадей или чем там обычно вольные люди занимаются.
И она приехала. За вещами. Да не одна, а с этой самой подругой.
Девушки выглядели измученно. Скрыть свою обхуяченность спидами они не смогли бы даже от слепого.
— Алиса, что происходит? — пытался разобраться Дойч, отхлёбывая из сиськи «Охоты».
— Мы решили бросить своих парней, — вмешалась подруга.
— Отлично. Алиса, зачем ты упаковываешь эти вещи? — герой настаивал.
— Потому что она не будет здесь жить, — продолжила подруга.
— Сука, тебя-то кто спрашивает вообще, а? — вспылил Дойчлянд. — Кто ты вообще?
— Да не трогай ты её, придурок, — обессиленным голосом запротестовала Алиса.
— Ты как со мной разгова… — не удалось закончить подруге, потому что герой стал выпихивать её из комнаты.
— Съёбывай! — приказал Дойч. — Ты в моей квартире.
— Я без Алисы не уйду, — упиралась девочка, надевая, однако, кеды.
— Проваливай! — навис над ней Дойчлянд.
— Правильно Алиса говорила, что таких мудаков, как ты, ещё поискать… — удаляясь, обиженно пробурчала девица.
