Около часа герой пытался приободрить друга, после чего двинулся по страшным, кишащим тараканами и безумцами (в халатах и без) коридорам в поисках лечащего врача Ильи.
Пожилой седовласый мужчина, выполнявший роль эскулапа, только развёл руками, ничего большего, чем то, что уже знал о своём состоянии Илья, Дойчлянду не сказав. Так уж заведено, что в курс дела вводят только родственников. Но даже сам больной, видимо, в эту категорию не попадает.
Не узнав ничего продуктивного, Дойч сгонял в магазин, накупил на все свои триста рублей разной вкусной ерунды, отнёс подгон Илье и поехал домой.
А дома набирал обороты локомотив Праздника, конечной остановкой которого был день рождения Ефрейтора. В притон стекались все сливки подпольного общества: традиционалисты, купчинские гепатитные наркоманы, тусовщики и прочие друзья злачной вписки.
Дойчлянда встретили сливовым вином и даже кое-какой жрачкой, сварганенной на скорую руку. После трапезы у героя не осталось никаких моральных сил, и он заперся в своей комнате.
Отдохнуть у него не получилось, поскольку через полчаса в дверь стал ломиться слегка пьяненький Миро. Герой испытывал эмоциональную зависимость от цыгана. Даже в минуты внутреннего опустошения или частых приступов отчуждённости и отчаяния, Дойчлянд принимал Миро. В этот раз случилось то же самое.
Пока комната матери Дойчлянда взрывалась звуками музыки, пьяным гоготом, топтанием и хлопаньем, келья героя наполнялась водочным умиротворением. Миро редко приходил с пустыми руками.
Вдруг на телефон цыгана пришло сообщение от его молодого любовника: «Я на Московской, вызови такси, плиз». Дойчлянд был не против – когда количество человек в квартире зашкаливает за все мыслимые пределы, наличие лишних юнитов ничего не меняет.
Мальчуган приехал не один. Когда ему открыли дверь, в квартиру также зашёл сорокалетний мужчина, с лицом героя игры «Месть боксёра». Дядька почувствовал себя сразу как дома, пошёл на кухню и налил себе водки.
Дойчлянд галантно вышел из комнаты, чтобы Миро и мальчик могли уединиться на время, и попытался забыться в кутеже празднования.
Владимиру, краснолицему мужику, который пришёл с пацанёнком, Дойчлянд не удивился: ну пригласили и пригласили. Тем более он нравился традиционалистам, они тёрли с ним за жизнь и шутили. Наркоманам же Владимир дал денег на ширку. Дядька казался в доску своим.
16 сентября
