С этими словами Ефрейтор увлёк владельца квартиры в комнату, которая теоретически принадлежала матери Дойчлянда. К вечеру ураган Праздника разошёлся настолько, что герою пришлось доставать остатки поминальных денег, чтобы веселье продолжалось.
В параллельном мире монстр с шестью лапами крокодила и телом дельфина довольно урчал, не успевая присасываться к размножившимся каналам Праздника. Энергия сочилась из всех стен притона.
6 октября
Утром было сыро и серо, но в поисках лёгких денег Дойчлянд пошёл на подвиг – со вчерашнего дня не пил, встал по будильнику в 7:20, чтобы к 9:00 попасть в клинику на Чёрной речке для записи на исследование нового лекарственного препарата. Дойчлянд, разумеется, был не исследователем, а подопытным. Его роль заключалась в проглатывании того, что дают.
После двух дней в стационаре и десятка посещений больницы для сдачи крови по утрам, разного рода лентяи, студенты, анабольные качки и ранние пенсионеры могли срубить до 40 000 рублей. Будучи в первой категории граждан, Дойчлянд в 9:13 уже сидел в очереди на ряд процедур по отбору кандидатов.
Отбрили героя на самой первой – индикатор алкотестера показывал космическое значение промилле. Дойчлянда это удивило. Он был готов уйти домой, узнав, что у него СПИД, неровно стучит сердце или осталось совсем немного печени, но вот так? На алкогольном тесте, ради которого он целый день не пил?
Полный разочарования Дойчлянд отправился в притон, надеясь досмотреть тревожные сны.
— Залупа, ты где сейчас? — вопрошал в телефонной трубке Дойчлянда Миро.
— Домой еду, — устало пробормотал Дойч.
— Нихуя, ты не домой едешь, а к Штопору! — повелел Миро.
— Это с хуя ещё? — возмутился герой.
— У него крыша поехала совсем, он в дурке… — Миро не успел закончить.
— Так, если он в дурке, хули к нему домой-то ехать? — удивился Дойч.
— Едь, не выёбывайся, потом расскажу.
Случилось следующее. Штопор находился на восьмом дне амфетаминового марафона. Изношенному организму это давалось нелегко, нужно было как-то останавливаться. К сожалению, просто взять и перестать не получалось: его ещё сильнее одолевали параноидальные мысли, а потрёпанные рецепторы предлагали лишь волны душевной боли и отчаяния. Нужно было на что-то пересесть. Для заместительной терапии Штопором было куплено два пузыря водки, которые он в кратчайшие сроки употребил.
— Алло, Миро, приезжай, они опять злятся, я не знаю… что делать, бля? — сбивчиво протараторил в телефонную трубку Штопор.
