— Блядь, шизик ебучий, опять доторчался?! — с наигранной раздражённостью переспросил тогда Миро, а сам уже предвкушал очередной спектакль. — Кто «они»-то?
— Да эти… бородачи… из ИГИЛа… — шёпотом произнёс Штопор.
— Ха-ха-ха! — Миро был в восторге. — Прям из ИГИЛа?
— Миро, мне… плохо, приезжай скорее, ну!.. — взмолился Гена Штопор.
— Ладно, петушок, часа через три приеду, жди, никому дверь не открывай, — серьёзным тоном наставника дал указания цыган.
— Спасибо, спасибо, не открою… поспеши только, пожалуйста… бля!.. — ответил Гена раздающимся гудкам.
Всё то время, пока Миро заканчивал свои дела и ехал в сторону Ржевки, Штопор стоял у двери и наблюдал в глазок за лестничной клеткой. Когда цыган появился в поле зрения, Гена открыл дверь, пригласил Миро войти, а сам – в халате и тапочках – побежал на улицу.
Поймав такси, Штопор предложил водителю поехать в Сирию, чтобы воевать за ИГИЛ. У таксиста на этот счёт было другое мнение, которое он изложил вызванным санитарам психушки. Против поездки в психиатрическую больницу Гена Штопор не возражал.
— …выбежал пьяный в халате, и съебался на улицу. Я его в квартире часа два прождал, жратвы, блядь, никакой, одна спидуха да водка. Пришлось напиваться. Ну а через два часа мне из больницы звонят, мол, ваш сын у нас, приезжайте, — закончил объяснения произошедшего Миро.
— «Сын»? — угорая, переспросил Дойчлянд.
— Да, блядь, сын! Он меня батей своим в дурке, похоже, представил! Ебать он дебил, конечно, — похлёбывая принесённое Дойчляндом пиво, улыбался Миро.
— И чё будем делать?
— Поехали вызволять, что тут поделаешь, — решил Миро.
— Алисе сказать, может? — предложил Дойч.
— А вы как с ней? Не перегрызётесь? — лукаво ухмыляясь, спросил цыган.
— А я тут останусь, хату постерегу и посплю, заебался я что-то…
— Вот ты рожа-то охуевшая, а?! Как водяру штопоровскую жрать, так ты первый, а как на помощь прийти… эх ты! — на этих словах Миро стал трепать Дойчлянда за щёки и выкручивать соски.
— Да отъебись ты! — Дойч вяло оборонялся. — Звони Алисе, порешайте уже эту хуйню.
Спустя полчаса Дойчлянд закрыл за Миро дверь, и отправился досматривать свои поздние сны на ту кровать, где некогда умерла его любовь.
7 октября
Проклятиям, которые слал Дойчлянд всему сущему в этом мире, казалось, нет предела. Во рту не то что разово нассали кошки – там будто бы неделю квартировался зверинец Куклачёва. И вместо ласкового, как весеннее солнце, пробуждения от того, что организм готов к новому дню, Дойчлянда разбудил телефонный звонок.
