— Я не знаю, — после некоторого замешательства ответил герой. — Я сейчас напился, как полный кретин и быдло, я не знаю, зачем я тебе звоню…
— Если хочешь, мы можем поехать и где-нибудь поебаться. Может, тебя попустит, — предложила Алиса.
— Да… хотя нет! Я обещал Штопору, типа мужская солидарность, вся хуйня, — Дойчлянд из последних сил выпихивал наружу своё благородство, опасаясь, что ублюдок внутри него наломает дров.
— А с тобой он тоже из солидарности ебался за моей спиной? — вспылила Алиса.
— Что? — удивился Дойч. — Со мной? К-когда?
— На ваших репетициях. Рок звёзды, блядь!
— Со мной он не ебался, — с долей грусти отверг обвинения Дойчлянд.
— А с кем тогда?
— Алис, давай не будем ругаться? — устало предложил герой.
— Что ты хочешь тогда? Мне тебе сказать нечего, Дойч, тебе мне тоже. Давай не будем друг друга мучить? — предложила Алиса.
— Тогда… — Дойч замешкался, — пока?
— Пока, Дойчлянд. Хорошо проведи время!
Алиса повесила трубку и оставила Дойчлянда в плену его самоедства. Герою необходимо было напиться ещё сильнее.
19 октября
19 октября – эту дату отмечали в органайзерах своих телефонов десятки петербуржцев. В этот день, каким бы пасмурным ни было небо, и какими бы дырами ни зиял карман, все эти люди старались ближе подступиться к «Елизаровской» – колыбели, которая взрастила именинника. 19 октября, многие годы назад, в руки акушерок местного роддома был исторгнут молчаливый младенец, шея которого была туго затянута в пуповину, но эффективная тактика реанимации, которую использовал пьяный врач, помогла тщедушному тельцу выкарабкаться и выжить. С тех пор «перегар» и «жизнь» стали неотделимыми друг от друга понятиями для того, кого через десятки лет начали уважительно именовать Дойчлянд!
Казанский первокурсник Вазелин не был другом Дойча – парня просто привёл с собой Философ. Подросток сбежал от родителей, как только его выпустили из психушки, и стал прятаться в другом городе. Скитаясь по Думской, Вазелин познакомился с Философом.
Дойчлянду упали кое-какие деньги с прошлых клинических исследований, поэтому на свой день рождения он решил заморочиться и приготовить каких-нибудь закусок, резонно рассудив, что выпивку и без него организуют. Он гонял Вазелина по магазинам и напрягал шинковать овощи – словом, был доволен новым молодым камрадом.
За проявленное трудолюбие Дойч накормил пацана феназепамом.
