О, я прекрасно знаю, о чем он говорит. От осознания правдивости слов горько во рту и противно на душе. Ненавижу Крестовского, всей душой ненавижу, хотя иногда кажется, что отдала бы все на свете, чтобы хоть разок его увидеть.
- Поехали. Поужинаем.
Знаю, что Алекс протягивает руку, потому что кончики его пальцев касаются щеки. Приятная дрожь пробегает по телу, но я отворачиваюсь и молча начинаю собираться. Возможно, дома меня никто не ждет, может, отец не беспокоится, где я и что со мной, но и коротать ночи в койке Крестовского до тех пор, пока ему не надоест развлекаться, не сомневаюсь.
Забыв о стеснении, на адреналине и злости, переодеваюсь, скидываю кое-как, одним комком, вещи в сумку и несусь к выходу. Крестовский перегораживает проход, но, когда я останавливаюсь и упрямо сжимаю кулаки, все же сторонится.
Макс ждет внизу, слегка обеспокоенный, но, кажется, даже не понявший, что случилось.
- У вас была очень длинная тренировка.
- Да, - улыбаюсь я. – Длинная.
Дом полон тишины. Макс говорит, что света нет ни в одном из окон. Я стараюсь не шуметь, тихо-тихо проскальзываю внутрь и крадусь через гостиную. Совсем не хочется спать, я бы выпила чаю, но сначала должна снять обувь! Даже подъем по лестнице в туфлях представляется жуткой пыткой. Поэтому я опускаюсь на диван, чтобы разуться, и с визгом подскакиваю: на диване кто-то есть!
Тело бурчит что-то недовольное и ворочается, пока я прижимаю ладонь к испуганно бьющемуся в груди сердцу.
- Настя? – слышу голос Ксюши. – Ты почему так поздно? Я чуть было на уши всех не подняла, но догадалась позвонить Максу.
- Тренировка затянулась… а что…
- А, это твой братик встречался с Карениным и нажрался в дрова.
- И ты отселила его на диван?
- Я?! – в голосе Ксюхи возмущение. – Он сам на него упал. Не предлагаешь же ты тащить мне этого мамонта в пещеру? С утра дойдет. А ты чего, испугалась?
- Я на него села.
- Девчонки-и-и, - сонно рычит братик. – Ну дайте вы поспа-а-ать!
- Не знала, что они с Карениным такие друзья.
Хотя и слышала что-то, Глеб Каренин частенько мелькал в прессе, молодой, амбициозный и, по слухам, ужасно красивый. Я не успела взглянуть на этот бриллиант среди миллиардеров, а вот с Вовкой они вместе учились. И, когда брат бывал в России, неизменно виделись. Но как-то раньше не напивались до такого состояния…
- А, у Глеба мальчишник.
- Девочки-и-и…
- Идем на кухню, пожуем что-нибудь, - сдается Ксюша. – Расскажешь, как прошла тренировка.
- Крестовский предложил ехать к ним на шашлыки на выходных…
- ДЕВКИ, НУ ЗА ЧТО?! – раненым медведем воет Вова и, хихикая, мы все же уходим на кухню.
С Ксюхой приятно пить чай, болтать и молчать. Я с тоской думаю о том, что она и дети скоро уедут. А еще с удивлением понимаю, что до сих пор у меня не было времени, чтобы с ними как следует погулять. Так странно... обычно я изнемогаю от скуки и судорожно пытаюсь придумать, чем занять дни, а теперь они расписаны по минутам. С утра мне нужно съездить на маникюр и укоротить ногти. Крестовский еще не знает, но я хочу восстановить заклон или бильман, а я всегда ненавидела хвататься за лезвия, имея длинные ногти.
Потом нужно созвониться с родителями Лены, а потом я обещала провести с ней перерыв и обсудить перспективы. Если они согласятся, конечно, на договор. Алекс еще не знает, и мне заранее страшно. Что он сделает, когда обо всем станет известно? И если я все же ошибаюсь и, едва станет ясно, что к спонсорству Азаровой приложила руку я, он тут же выгонит ее на улицу? Смогу ли я найти для нее тренера, который приведет к результатам?
- Опять задумалась? - спрашивает Ксюша. - И что это за тренировки такие, что приезжаешь глубокой ночью?
- До шоу всего ничего. Нужно быстро учить номер.
- И как дела? Как оно, работать с Крестовским?
- Стало проще, когда я перестала быть его ученицей. Хотя бы можно послать его в задницу.
Ксюша смеется, ставит передо мной чашку горячего чая и разогретые в духовке сэндвичи. Только тогда я понимаю, как голодна! Вгрызаюсь в подсушенный хлеб, наслаждаюсь вкусом расплавленной моцареллы и печеных томатов.
- Так что там с шашлыками? Я не ослышалась? Тренер ведет тебя к себе домой? Это вообще нормально? В Лондоне его бы уже посадили.
- Эй, мне почти двадцать!
Ксюха хихикает:
- А что, на шашлыки ввели возрастное ограничение?
И я чувствую, как краснею с ног до самого кончика носа.
- Неважно. Я не поеду.
- Почему?
- Это неуместно. Мы не друзья, чтобы я ездила к его семье на шашлыки. Алекс делает это, чтобы спасти свою репутацию. Запутать прессу, увести обсуждения в сторону от клуба. Чтобы все гудели на тему того, что я провела вечер с его семьей и друзьями. Не хочу быть экспонатом на выставке.
- Ты драматизируешь. То есть, конечно, у Крестовского могут быть тысячи мотивов, но зачем отказывать себе в приятностях? У них большая семья, куча друзей, молодежи. Серебровы те же наверняка будут. Почему не потусить денек в крутой компании?
