— Не найдут, — что-то блеснуло в его глазах, то ли угроза, то ли усмешка. То ли все сразу, вместе с безразличием моих слов.
— Мы слишком далеко Ира. Ехали всю ночь, так что с непогодой за окнами, тебя даже искать не будут. Ты принадлежишь мне. Смирись.
Я судорожно соображала, как же так? Почему ночь? Где мы? Далеко ли Натан? Кирилл? Эдик? Все пошло не так и я явно влипла не по детски. Да, план изначально был идиотским и провальным… Но теперь, понимание этого немного опоздало. Нет спасения… Нет никого… Повторение ситуации и пугающая безысходность.
— Ты врешь, — мозг отказывался принимать правду.
— Нет, я совершенно серьёзен. Ты моя и помощи ждать неоткуда, — слезы размыли картинку лица, что появилось прямо передо мной. Роман успел подойти и присесть рядом, так что его лицо оказалось на уровне моего.
— Я не верю тебе. Он найдёт меня.
— Это тот хиляк, на которого ты меня променяла? Нет, — мужчина сорвался на крик, похожий больше на рык.
— Ну ничего, ты забудешь его, а я так и быть прощу тебя, детка, — его голос проникал в самую душу. Он издевался надо мной, терзал, щипал за больное, за осознание его правоты. Меня действительно, не найдут. Все кончено…
Гладил по волосам, замусоленным и слипшимся от пота и вроде бы крови. Урод!?! Он говорил так, что было ясно, Рома полностью уверен в своих словах. Я не переставала плакать, уже переходя на громкие всхлипы, зарождающаяся истерика не предвещала ничего хорошего. Но тут ласки, если это можно так назвать, прекратились и я получила уже по правой скуле. Обжигающая боль сковала тело, а крик получился неосознанным и я посмотрела на мужчину, что не гнушался поднимать руку на беспомощную и беззащитную женщину.
— Вот и умница, не люблю женские сопли. Сейчас мы тебя вымоем, а то смотреть на тебя невозможно. Как заморашка.
Мужчина брезгливо откинула мой длинный, запутанный локон и направился к импровизированной кухне, где включил газовую колонку. А я подумала, что лучше бы оставаться такой, чтобы быть ему противной, чтобы оставил в покое, но…
Сняв одежду я уставилась на кровоподтеки по всему телу. Закусила кулак, подавив рвущийся наружу крик. Кровь продолжала сочиться, я боялась даже думать об этом, предпочту просто помыться. Горевать я буду потом. Сейчас не время. Я обязательно найду способ отомстить. А если будет возможность — убить гада. Кровь за кровь, жизнь за жизнь, пришла в голову мне старая присказка. Почему-то во мне проснулось чувство ненависти с такой силой, что заставляло меня намыливаться, убирая следы ужаса. Заставляло не пасть духом, хотя я держалась чисто на эмоциях. Заставляло, назло этому уроду, продолжить жить любой ценой. Заставить его оплатить я за все…
Назвать душем это, не поворачивается язык. Таких условий, я не видела даже в самых своих страшных снах. Но вода была тёплой, что радовало. Струйки стекали по телу, принося подобие расслабления, но в тоже время приносили и боль в местах ударов, ссадин и царапин на теле. Иллюзия!?! Бесполезную истерику я подавила в себе, убила в корне и мысли о происходящем. Слезами делу не поможешь, холодный рассудок, вот что мне сейчас необходимо.
Не помня себя, на автомате обтерла разгоряченное и пощипывающее во многих местах тело. Натянула спортивные штаны и длинный свитер, взявшиеся непонятно откуда у Романа. Мне не интересно. Нашла маленькое полотенце и приспособила против крови. Это все на что я была способна.
— Сделай нам поесть, я голоден.
Закрутив мокрые волосы в тугой узел на затылке, исполнила его требование, найдя вполне сносные запасы еды. Гречка с тушенкой из банки, показались мне пресными, хотя под грозным и пристальным взглядом затолкала пару ложек в себя.
— Не дури, я знаю что ты задумала. У тебя ничего не выйдет.
— Откуда тебе знать, что в моей голове? Я убью себя при первой возможности и проблема решена…
Мужчина в бешенстве вскочил, уронив и без того ветхий и старый стул.
— Только попробуй…
— И что ты сделаешь? Сам убьёшь меня? Давай, начинай. Я не буду твоей по доброй воле, никогда. Лучше умереть и избавиться от кошмара по имени Рома.
— Ты играешь с огнём Ира.
— Какой огонь? Ты трус и урод, только и можешь бить беззащитных и угрозами склонять к отношениям с тобой. Ты мудак! Не мужик! У тебя проблемы Рома, я не твоя…
Не сдерживалась, хотела столько сказать, почему-то осмелела или поглупела вот так вдруг. Резкий удар по столу, разлетевшаяся посуда и мат Романа, заставили задуматься, что так моим планам не суждено сбыться. Так я умру и очень быстро. Стало очень больно за себя, за Киру, за мою жизнь и моего любимого, которого я потеряла, только приобретя.
— Ты сука… Никто не смеет со мной так говорить…
