Дин трудится на нескольких работах, чтобы оплатить лечение Сэма, серьезно пострадавшего в аварии. Дину изменяет удача в день, когда он встречает Кастиэля, однако к лучшему это или нет – спорный вопрос. Кастиэль – ангел, свергнутый с небес и обреченный прожить среди Людей сто лет. Стараясь исправить свою ошибку, он неожиданно нанимает Дина в качестве мальчика по вызову и узнает у него кое-что о человеческом существовании.
========== Пролог ==========
(Пять лет назад)
Проходили века, и его предводитель, Анна, увлекшись людьми, начала медленно меняться. В конце концов, в один день она совершила немыслимое. Она ослушалась. Она потеряла Благодать и пала. Ее объявили вне закона, ее назвали нечестивой бунтаркой и даже самим злом.
Кастиэль был убежден, что она вовсе не была испорчена; ей просто нужно было найти новый путь, чтобы прикоснуться к Богу, и сделать это можно было, странствуя среди драгоценных божественных созданий, и в конечном счете это помогло бы ей отстроить себя заново. Но остальные ангелы из его батальона были с этим не согласны, и они повернулись к Анне спиной, пока Кастиэль все еще боролся за ее право найти свой собственный путь к Богу.
Уриэль, окончательно устав от бесконечных аргументов и теорий Кастиэля, изгнал его с Небес. Кастиэль должен был прожить среди грязных обезьян сто лет. После этого дни его покаяния смогли бы считаться оконченными, и ему было бы позволено вернуться и рассказать братьям и сестрам то, что он выучил.
Кастиэль проснулся и обнаружил себя внутри человеческого тела, душу из которого уже забрал Жнец.
========== Часть 1 ==========
Дин сделал вид, что внимательно посмотрел на водительские права женщины, и вернул их ей обратно.
— Простите, но вы не выглядите так, словно вам всего на день больше двадцати, — сказал он, улыбаясь ей.
— Вы подняли мне настроение, — ответила она, слегка покраснев и взглянув на свою спутницу, сидящую напротив. — Итак, я ничего не нарушаю.
Дин не пропустил кокетливую нотку в ее голосе и соответствующе ответил:
— Да, ничего не нарушаете, — повторил он, и его голос упал на полтона. — Арбузный мартини, а Вам, мисс? Что я могу предложить Вам? — и после того, как пожилая дама попросила холодный чай, Дин почувствовал себя в своей тарелке и начал рассказывать о специальных предложениях дня. — Если Вы желаете только перекусить, я советую Вам наше суфле, представляющее собой запеченный с двух сторон Грюйер* с артишоками и укропом. Оно прекрасно подходит как стартовое блюдо, если Вы захотите продолжить трапезу. Кроме того, наш шеф-повар приготовил рыбное ассорти, и оно весьма аппетитно, — сказал Дин, стараясь не подавиться при мыслях о сырой или запеченной рыбе, подающейся вместе с головами, хвостами и щупальцами, или чем там еще. — Взгляните в меню чуть правее… мы можем предложить симпатичное филе миньона, пропитанное чесноком, настоявшееся на вине вместе с гарниром — чудесным картофелем фри… это очень по-французски для французского фри, — добавил он, подмигивая. — Вы можете несколько минут подумать над этим и полистать меню, а я пока принесу Ваши напитки.
Уходя, он понял по их смеху, что получит неплохие чаевые. Дин никогда не собирался работать во французском ресторане в Малибу, но зарплата и чаевые были хорошими, так что он сжал зубы и заставил себя выучить иностранные слова, которые приходилось использовать ежедневно. Это место, La Brasserie, было весьма аутентично декорировано или, по крайней мере, так ему говорил старый хронометрист Жак, которому принадлежал ресторан, и он постоянно повторял это Дину и всем остальным, кто его слушал. Полы были выложены черно-белой клеткой, на темных панельных стенах висели большие зеркала. Их окружали отполированные латунные рамы, точно так же были начищены и деревянные вставки. Оба окна были прикрыты красными шторами, придававшими им драматичный вид, так же была украшена и дверь, что вела через гостиную к внутреннему дворику. С него открывался прекрасный вид на океан со скалы, на которой был расположен ресторан.
Направившись к бару, Дин положил заказ и хотел было проверить, как продвигается на кухне приготовление заказанного им до этого обеда, но Майк, другой официант, пошел за ним и ударил рукой о панель.
— Что случилось? — Дин посмотрел на него.
— Парень, который приходил прошлой ночью, вернулся. Это мудак, который не оставил чаевых. Я не буду обслуживать его. Он заставил меня прыгать через обруч, а потом…
Взгляд Дина переместился к дворику, который был виден через открытые двери, и увидел сидящего за столом посетителя. Он тоже заметил его предыдущей ночью. Что-то в нем заставило Дина почувствовать интерес. Этот человек был худым, одетым в деловой костюм и смотрел он так, словно был выше всех остальных, будто был своего рода особенным. Совершенно не тот тип парней, который Дин находил привлекательным, если только ночная работа еще не изменила его. Возможно, все дело в его «приземленности»: грубые ладони и развязное поведение позволяли ему с легкостью вытягивать деньги у бизнесменов. Он облизал губы.
— Я… я подожду, пока он определится.
— Что?
— Я возьму твой стол. Никогда бы не подумал, что сделаю что-то для тебя, — хлопнув Майка по спине, Дин прошел на кухню, положил заказ с закуской, проверил другой, затем вернулся и схватил напитки для дам. Обслужив их и отправив заказы поварам, Дин провел рукой по волосам, поправил длинный черный фартук, который носил на работе, и направился во внутренний двор.
