Мельком покосившись вниз, я тихо присвистнула — первый раз видела владения мужа целиком, и они, надо сказать, впечатляли. Огромный, заполненный дымящейся лавой котлован, в стенах которого скрывался такой же огромный, выточенный прямо в скале дворец. Скалящиеся в злобных ухмылках каменные черепа, искусно выпиленные прямо в скале лапы, крылья и хвосты, которых какая-то неведомая сила однажды швырнула в расплавленную породу, где они и застыли на века… огромные головы каких-то глубинных монстров, смотрящие со стен как живые… понятно, что антураж на любителя и предназначен больше для гостей, но с непривычки пробирает до печенок. Хорошо, что в самом замке этой показухи нет и в помине, и в личных покоях муженек предпочитает обстановку попроще. Не то я бы там точно рехнулась.
Кстати, где он сам-то? Что-то не слышно, не видно… неужто отстал?
— Ох ты ж, чудище мое крылатое, — вздохнула я, на мгновение обернувшись и увидев несущийся за мной по пятам клубок Тьмы, в котором едва угадывался мужской силуэт. — Кто ж тебя раздраконил до такой степени, что ты теперь сам не свой?
Неожиданно на моем пути возникла невидимая преграда, и я со всего маху ткнулась в нее носом. Да так лихо, что аж перекувырнулась в воздухе, зашипела от боли и камнем полетела вниз, до последнего царапая когтями прозрачную, невесть откуда взявшуюся стену, словно мотылек в стакане. Правда, в лаву все-таки не свалилась — сообразила отлететь в сторону и снова подняться повыше. Но там меня уже ждало озлобленное нечто, совсем недавно бывшее законным мужем.
— Дальше тебе ходу нет, — холодно сообщил Князь, когда мы снова поравнялись. — Это заклинание удержит даже архангела, так что можешь не стараться.
Я на пробу все-таки потыкала воздух пальцем, но была вынуждена признать — ловушка что надо. Ее не видно, не слышно, а то, что на каждое касание едва заметно проступает сложнейший рунный рисунок… так на то мой муж и сильнейший в Преисподней, чтобы плести вот такие чудовищные сети и накидывать их сразу на весь кратер. Жаль, я не знала, что он на такое способен.
Развернувшись к нему лицом, я демонстративно сложила руки на груди и участливо осведомилась.
— Ну и что? Полегчало тебе, Князюшка? Выпустил пар?
Муженек вместо ответа швырнул в меня сгусток Тьмы.
— Видимо, нет. Но совесть — штука живучая, — пропыхтела я, своевременно увернувшись. — Меня так просто не убьешь… вот скажи, чего ты взъелся?
— Полагаешь, у меня нет повода? — осведомился Князь, вновь поднимая руку для удара.
— А разве есть?
— Значит, измену ты поводом не считаешь?
