Протерев глаза, я обнаружила, что почти целиком, за исключением кистей, стоп и головы, покрыта какой-то светящейся гадостью, и раздраженно глянула на подлого старикашку.
— И что с того?
— А то! Лютует он — страх! Никак не можем успокоить!
— Это не мои проблемы. Я точно не собираюсь никого успокаивать, — фыркнула я, пытаясь стряхнуть с себя ту гадость, которой меня облили. — Да и ему ни к чему больше притворяться. Все, что хотел, он от меня уже получил.
У старика исказилось лицо, а глаза недобро блеснули.
— Не хочешь по-хорошему — придется по-плохому, госпожа. Пыльца не сотрется — можешь не стараться. По ней любой тебя опознает — не только я. И проснуться до рассвета она тебе не даст — я долго подбирал состав.
Я ошеломленно моргнула, а потом осознала все, что он сказал, и чуть не взвыла. Это что же, меня теперь любой сможет увидеть? Даже муженек?
— Ты что со мной сделал, гаденыш?!
— Что должен был! — прорычал дед, оперевшись на клюку.
— Ах ты, предатель… я к тебе со всей душой, а ты подставить меня хочешь?!
— Нет! — не сдержавшись, рявкнул во весь голос демон. — ЖИТЬ ПРОСТО ХОЧУ! Поняла?! Лети к Князю, кому сказано! Или умрешь вместе с нами!
— Да я ж тебя…
— ИШАД! — неожиданно взревели в соседней комнате, и мы со стариком одновременно вздрогнули. Ишад, к сожалению, сориентировался быстрее и, выскользнув из моих рук, готовых вот-вот сомкнуться на его горле, быстрее молнии юркнул обратно под стеллаж, где и затаился, почти не дыша. Тогда как я, увы, соображала медленно. И, когда дверь от мощного пинка слетела с петель, оказалась прямо на пути разъяренного Князя, бешено озирающегося в поисках того, кого бы можно убить.
Признаться, я давно его в такой ярости не видела, поэтому и промешкала. Завороженно уставилась на его абсолютно белое лицо, на котором, как маски, с неимоверной скоростью менялись различные выражения. Непроизвольно затаила дыхание, когда черные глаза впились в мое полупрозрачное тело, и… возблагодарила Создателя за то, что до сих пор не имею тела, когда чужие когти со злостью полоснули воздух перед моим лицом.
— ЧТО ЭТО ТАКОЕ? — процедил муженек, безуспешно попытавшись схватить меня за горло.
Я наконец сообразила, что он не видит моего лица, проворно сложила руки в молитвенном жесте и кротким голоском пропела:
— Я - твоя совесть, Князюшка!
