Жаль, что бревно не давало полного обзора, поэтому я могла видеть лишь то, как мимо нас пробежали лакированные остроносые ботинки, целеустремленно направившиеся к отчаянно пытающейся вырваться Ульке. Однако добежать до цели им было не суждено — каким-то чудом баньши, наконец, извернулась и с мстительным воплем двинула вошедшего в роль Шмуля каблуком промеж копыт. От удара фей взвыл, кубарем скатился с запутавшейся в чужом балахоне подруги. Отлетел прямо на лакированный ботинки, отчего их обладатель ожидаемо споткнулся, выкрикнул что-то нечленораздельное и, совершив головокружительный кувырок, рухнул на едва поднявшуюся с земли Ульку.
Этого медведь выдержать уже не смог — грозно взревев, он одним прыжком перелетел через дерево и метнулся в сторону незнакомца. Приняв его рык за сигнал к действию, из кучи перепрелых листьев в тот же миг вылетел оскаливший кошмарную пасть серый волчище. Почти сразу к нему присоединился второй такой же зверь. Откуда-то с дерева с треском грохнулся на землю Йержик, потрясая широкой сетью собственного изготовления. И вся эта орава с дружным воем набросилась на предполагаемого злодея.
Бедная Улька лишь чудом успела выскользнуть из-под опешившего от неожиданности незнакомца. Как ей это удалось, я не знаю — не видела, потому что в этот момент только-только успела выбраться на дорожку. Зато тот миг, когда приподнявшегося на четвереньки гостя кто-то из волков приголубил огромной лапищей, увидела во всей красе. И едва за голову не схватилась, когда разогнавшийся Василек, не успев затормозить, запнулся об отставленную ногу злодея и, не удержав равновесия, всем весом рухнул прямо на него.
Остроносые ботинки, кончики которых едва виднелись из-под грузной медвежьей туши, слабо дрогнули и тут же застыли. Незнакомец, если и пережил Васькино приземление, виду не подал. Даже не возмутился бесцеремонностью оборотня. Собственно, он, кажется, даже забыл, как дышать. Сам медведь, запоздало увидев невредимую баньши и осознав, что несколько переборщил с воздействием, смущенно кашлянул. А затем перехватил мой диковатый взгляд и с ворчанием поднялся на лапы, открывая нашему взору поверженного супротивника.
При виде бездыханного тела, безжизненно разбросавшего в стороны руки и ноги, и неподвижного лица с явными признаками удушья у меня под ложечкой отчаянно засосало. А с трудом выбравшийся из куста Зырян, стряхнув с себя листья, огляделся, оценил нанесенный "коварному злодею" ущерб и глубокомысленно изрек:
— Кажется, мы поймали кого-то не того…
Признаться, я пережила несколько крайне неприятных секунд, пока разглядывала бездыханного гостя и прикидывала, как незаметно избавиться от трупа. Но потом угрожающая синева с его лица постепенно сошла, фиолетовые губы порозовели, с них слетел едва слышный стон, и я, наконец, с неимоверным облегчением узнала нашего "злодея".
— Рисьяр… наше счастье, что вампиры такие живучие.
Шмуль, вернув себе привычный облик, скептически оглядел распластавшегося на земле парня.
— И что он тут делает в такое время?
— Понятия не имею. Но второго дохлого кровососа моя совесть может не пережить. Уль, у тебя зелья с собой?
Пережившая жуткий стресс баньши спрятала дрожащие руки в рукава и нервно кивнула.
— Там. За деревом.
Догадливый Рас тут же метнулся в сторону и через пару мгновений притащил в зубах увесистую сумку. Все еще вздрагивая и поминутно шмыгая носом, баньши извлекала оттуда пузырек с вязкой, похожей на кровь жидкостью и сердито ткнула мне в руки.
— Сама его пои. Это твой друг.
Укоризненно покачав головой, я извлекала из потайных ножен небольшой кинжал и, с трудом разжав вампиру зубы, вылила ему в рот содержимое пузырька. Рисьяр тут же вздрогнул, судорожно вздохнул, а потом так закашлялся, что я едва не решила, что мы его ненароком отравили. К счастью, кашель быстро затих, а вампир открыл рубиново-красные глаза и, безошибочно отыскав меня взглядом, хрипло прошептал:
— За что?!
Мне стало неловко. Особенно, когда Йерж принялся деловито обшаривать его карманы на предмет всяких подозрительных вещей. Ничего крамольного, правда, не нашел и с ноткой разочарования констатировал:
— Артефакта нет. И вообще ничего магического нет, кроме старого кольца.
Я без особого интереса покосилась на массивный перстень с выгравированными на печатке рунами и пожала плечами. Фамильное, похоже. Древнее. Дорогое, само собой. В общем, ничего особенного.
— Что ты тут делаешь? — спросила я у кривящегося вампира, начавшего осторожно ощупывать себя на предмет переломов.
— А что, не видно? — огрызнулся Рисьяр и резким движением вправил себе плечо. — Гуляю я! Не спалось мне! Это что, запрещено?!
