Не просто лучший друг (СИ) полностью

“Я весь день писал это сообщение в заметках. Оно все равно мне не нравится, ведь я не писатель, но хотя бы так я скажу тебе то, что не поворачивается язык красиво сказать вслух. Я бы никому никогда так откровенно не рассказал подобного, честно. Наверное, потому что больше никому так не доверяю, как тебе.

Никого не люблю как тебя.

Я навсегда запомнил одну фразу, брошенную тобой невзначай после моего расставания с Альбиной. “Я бы никогда тебя не бросила”, сказала ты. Помнишь? А ведь это именно та точка невозврата, когда я понял, насколько ты мне нужна и насколько дорога. Сначала отрицал, пытался вернуться в зону комфорта, но чем больше времени проходило, чем больше я на тебя смотрел и разговаривал, тем сильнее влюблялся. Было страшно менять устоявшийся расклад…

Но еще страшнее было бы однажды увидеть тебя в чужих объятиях.

Быть другом невесты на твоей свадьбе.

Жениться на какой-то несчастной девице, просто чтобы утолить свою боль.

Стать крестным отцом твоих детей, (Уверен, я бы им был, мы же лучшие друзья, да?) и позвать быть крестной для своих, чтобы хоть как-то привязать тебя к себе ближе.

Веснушка, а теперь, представь все то же. Что ты чувствуешь?”

Что я чувствую?

Поджимаю губы и, перед тем как закрыть старый диалог мессенджера, смотрю на дату, когда Глеб последний раз выходил в сеть. На следующий день, после его убытия в военкомат, парень написал мне, что его везут в другой город в крупную часть для прохождения учебной службы, около трех-четырех месяцев, а уже после отправят на основное место службы. После он мне написал, когда они приехали на новое место и… пропал.

В прямом смысле слова, Глеб просто исчез с радаров: ни смс, ни мессенджер, ни соцсети – его нигде больше не появлялось. А когда я попыталась позвонить вчера, то услужливый голос оператора оповестил меня, что абонент вне зоны действия сети или аппарат выключен.

Игнор? Он кинул меня в игнор?!

Я никогда на него не злилась, как сейчас! И именно поэтому, пока еду в приют, я перечитываю наши старые переписки и пытаюсь найти подвохи, ложь и уловки. Но не нахожу и оттого злюсь: как он мог со мной так поступить?! Как он мог бросить на целый год того, кого любит и сказать “живи своей жизнью”?! Вот просто интересно, когда он вернется и “увидит меня в чужих объятиях”, как писал сам, не пожалеет ли он о своих решениях?!

Что я несу, Господи! Какие чужие объятия?!

Блокирую телефон и со злостью бросаю его в сумочку, после чего выхожу на нужной остановке, направляясь пешком к приюту. Сегодня будет сложный день, мы занимаемся переселением животных и освобождением территории, Лиза уже по телефону была вся на нервах, но все равно пытается мужественно рулить ситуацией.

– Привет! – машет мне рукой Райский, как только я захожу в ангар. Вот ведь блин! Я так надеялась, что его не будет сегодня. – Выглядишь отлично, ты выздоровела? – улыбается он, а мне хочется сгореть со стыда.

Я вчера очень сильно наревелась в университетском туалете из-за Глеба, и попросту не смогла себя заставить отсидеть лекцию у Вячеслава Олеговича. Пользуясь покрасневшими глазами и опухшим от слез сопливым носом, я выловила его в преподавательской и соврала, что крайне плохо себя чувствую. Райский отпустил меня домой и пожелал скорейшего выздоровления, но точно не ожидал, что оно будет настолько скорое.

– Да, видимо было обострение аллергии на что-то, – пожимаю плечами я и стыдливо прячу взгляд.