Он поднес кусок ко рту и вдруг встревожился. Вскочил, охнув, хотел позвать, по не решился, только махнул рукой и сел, заплакав в грязные ладони.
Когда он отплакался и поднял голову, напротив него стоял Леня. Стоял спокойно, держа карабин наперевес, чуть опустив ствол. И молчал.
Чиграш икнул и отпрянул назад, наткнувшись спиной на ствол дерева.
У Лени вдруг на секунду дрогнуло сердце — так он был жалок и слаб, этот Чиграш, так похож на голодную изможденную собаку, еще недавно злобную и жестокую, а теперь совсем не страшную, вызывающую только брезгливую жалость. Но это быстро прошло, и Леня поднял карабин.
— Не надо, — прошептал Чиграш. — Нельзя.
— Что, худо тебе? Некому тебя кормить, некому твои вонючие портянки стирать, некому «поброть», да? И поиздеваться ты ни над кем не можешь. И морду никому не набьешь, и пинка не дашь. Плохо твое дело, а будет еще хуже.
— Не надо, — опять попросил Чиграш. — Не убивай. Косой и то меня пожалел.
Лепя отступил немного назад и бросил ему веревку, отвязанную от палатки. Чиграш закрылся руками как от удара.
— Обмотай ноги и завяжи узлом, — сказал Леня.
Чиграш сначала не понял, потом обрадовался, усердно закивал головой и начал обматывать лодыжки веревкой.
— Спички есть?
— Зачем? — опять испугался Чиграш, заподозрив что-то недоброе.
— Дрова колоть, — усмехнулся Леня. — Давай сюда.
Чиграш порылся в карманах и бросил ему почти полный коробок.
— Теперь мордой вниз и руки назад. — Леня, брезгливо морщась, потому что сильно воняло то ли Чиграшом, то ли тухлым мясом, обвязал ему запястья, нарастил веревку и привязал ее к дереву.
Чиграш снес все безропотно и только хлопал глазами. Леня помог ему повернуться на бок. Снял с его пояса свой долгожданный нож.
— Лежи здесь. И не ори.
— Сдохну я тут. Не жалко тебе? И отвечать придется.
— Не сдохнешь. Не жалко. Не придется.
И тут Леня немного дал сбой, не выдержал суровой роли мстителя. Он расстелил палатку, перекатил на нее Чиграша и укрыл его свободным краем.
— Пустил бы ты меня. Не уйду, матерью клянусь. Куда мне бежать — босому да голодному?
— Нет уж, полежи, подумай. Попробуй, как на цепи сидеть и на диете. — Леня вынул из сидора фляжку с водой и сухарь, положил рядом, на палатку.
— Парень, как же я пить буду-то? Только мучаешь меня…
Об этом Леня не подумал. Пришлось связать ему руки спереди, чтобы мог открыть фляжку и поднести ее ко рту.
— Ну, вся любовь, — сказал Леня. — Будь здоров. Скоро вернусь.
Чиграш посмотрел ему вслед и вдруг крикнул:
— Косой к лодке бежит. Там его лови.
— Знаю, — не оборачиваясь, бросил Леня. — Все сам знаю.
Косого он нагнал уже к вечеру и, таясь в кустах, долго наблюдал, как тот бродит по воде в поисках лодки, видно забыв место, где она затоплена. Потом он вылез на берег и стал искать Ленину зарубку на дереве. Разыскав ее, подобрал длинный шест и снова полез в воду.
Все это время Леня надеялся, что Косой хоть на минуту выпустит из рук карабин — повесит его или приставит к дереву. Но Косой ученый теперь был и оружие все время держал при себе, а когда начал поднимать лодку, забросил ого за спину.
Леня видел, как он, нагибаясь, окунал руки в воду до плеч, вынимал из лодки камни, все время настороженно поглядывая по сторонам, как подсунул под нее шест, напрягся и поставил на борт, вылив из нее добрую половину воды, и снова положил на киль, как покопался в носовом багажничке и достал жестяной черпачок и полностью осушил лодку, как сел в нее, приладил весла и поплыл к реке, все время шаря глазами по берегу, словно чувствуя, что за ним кто-то наблюдает.
Леня, так и не дождавшись удобного момента, чтобы обезоружить Косого, проводил его тоскливым взглядом.
Ну что же, план есть план, и, как все планы в мире, он потребовал корректировки с учетом изменившихся обстоятельств. И Лепя пошел вдоль притока, не теряя Косого из виду. Здесь было довольно хоженое место, заметная тропа, которая к тому же не повторяла все изгибы речки, а срезала их, и Леня не очень отстал от лодки. Один раз он даже обогнал Косого и, выскочив на берег, едва успел лечь, заслышав скрип весел в уключинах.
Где этот остров, на котором собирался отсиживаться Косой, Леня не знал даже приблизительно. Поэтому очень важно было не отстать от него, убедиться в том, что он действительно спрятался там, и действовать по обстановке. Может быть, даже позвать людей на помощь.
В тот раз они плыли здесь весь день, потому что шли против течения, на тяжело груженной лодке. Теперь весь путь занял два часа. И к вечеру, выйдя к реке, Леня увидел мелькнувшую впереди лодку, которую Косой загонял в прибрежные кусты. Здесь он, по всей вероятности, будет ждать ночи и по темноте пойдет до острова.
Леня набрал в казанок воды, ушел поглубже в лес, развел костер, поужинал и забрался в спальник.
