– Не поделишься, по какому поводу рыдала вчера, солнечная? – старался спрашивать спокойно, хотя в душе начал закипать.
Знаю я причину, по которой потоп вчера был! Засранка, мне всю душу вымотала своим «нет» и сама страдает. Ей богу высеку!
В ответ она сдавленно пискнула и повторно прикрыла лицо подушкой. Поздно, милая, я всё видел, и мне это ни черта не понравилось!
– Сонь, от себя не спрячешься.
А про себя добавил: «И от меня тем более».
– А кто сказал, что я прячусь? – Она убрала нехотя подушку и тут же прикрылась одеялом, исподлобья смотря на меня. – И вообще, что ты тут…
Но я её перебиваю. Хватит притворства, надоело! Пусть скажет наконец правду! Себе, а не мне.
– По какой причине рыдала? – с нажимом в голосе интересуюсь я, пытаясь скрыть рвущиеся от злости рычащие нотки в голосе. Как же мне хотелось подойти к ней и встряхнуть хорошенько.
– Это тренинг, делаю так раз в несколько лет. Поплачу вечерок, потом года три счастливая хожу, – отвечает и с вызовом смотрит на меня.
«Ничего глупее не слышал!» – мысленно ответил я, прикрывая от бессилия и злости глаза. Устал я от всей этой бестолковщины. Пора переходить к более радикальным мерам. А ведь я пытался по-хорошему, но Глеб прав, с такими упёртыми это бесполезная трата времени и нервов.
– Понятно, – отвечаю я, вставая её пуфика, и тут же направляюсь к выходу.
Сейчас мне срочно нужно уйти, иначе я за себя не ручаюсь. Но своим ответом она подписала себе приговор, сегодня я возьму её, и ничего меня не остановит. Пора снести её баррикады одним махом, пусть жёстко, но по-другому никак, а жаль.
– Завтрак на кухне, – произношу я, не оборачиваясь, чтобы она не видела свой приговор в моём взгляде.
Хватит и мне притворяться, пора быть тем, кем я являюсь. Доброго и всепонимающего Кирилла больше нет. С этими мыслями я выхожу из квартиры и аккуратно закрываю дверь.
Пришла на работу, уже скоро обед, а я всё время прокручиваю в голове всё то, что произошло утром. Кирилл ушёл и забрал с собой мой покой, оставив взамен щемящую тоску в сердце. Случилось то, чего я отчаянно боялась: он мне больше чем нравится. Как я могла это допустить?! Я схватилась за голову и завыла. Хочу быть с ним рядом, хочу утопать в зелени его глаз, дышать с ним одним воздухом на двоих. Хочу…
– Сонька, да ты влюбилась! Что же ты наделала? – со стоном произнесла я и, прикрыв ладонями лицо, попыталась сдержать слёзы, которые рвались наружу.
Но больше всего я страшилась, что больше его не увижу или же увижу с другой женщиной. Оба варианта приносили мне нестерпимую боль. Хотелось кричать в голос, настолько это было невыносимо.
– Боже… что я творю! Зачем отказываюсь от счастья, пусть и мимолётного. Так, стоп, – тут же останавливаю себя, делаю глубокий вдох и, прикрыв глаза, пытаюсь пресечь зарождающуюся истерику. – Прекрати, всё ты, Соня, делаешь правильно, – начала я себя успокаивать, – лучше сейчас отделаться малой кровью, если дашь волю чувствам, потом, когда он тебя бросит – а это неизбежно – ты не соберёшь осколки своей души, она сгорит в пламени отчаянья и боли, и горстки пепла не останется…
Хватит! Не хочу больше страдать, и не важно отчего: от насилия или губительной любви. Я сыта этим чувством по горло!
«Сыта, слышишь!» – кричала я мысленно, рыдая беззвучно и чуть слышно…
– Моё сердце не выдержит, пощади господи, прошу… Я лишена счастья материнства, мне никогда не почувствовать первые шевеления своего дитя. Неужели этого мало? За что ты так меня наказываешь? Ответь?
Тишина.
Как всегда.
Ожидаемо.
Не знаю, до чего я бы договорилась или додумалась, но меня прервал звонок администратора, девушка оповестила меня, чтобы я никуда не уходила, потому что вчерашний клиент поднимается ко мне.
– Кирилл, – онемевшими от волнения губами произнесла я.
Вмиг ослабевшими пальцами кладу трубку телефона на место. Руки от волнения вспотели, а сердце ускорило свой ритм. Казалось, с каждой секундой ожидания оно ускоряется всё сильней. Обречённо смотрю на дверь, зная, что меня отделяет один миг от катастрофы, мой персональный ад и рай в одном лице пришёл терзать мою душу. Дверь открывается, и сердце резко прекращает свой бег. Взгляд Кирилла полон решимости и подтвердил мои мысли – мне конец, я обречена.
Как в замедленной съёмке, я наблюдаю, как он закрывает дверь на замок и делает шаг мне навстречу. Воздух в кабинете стал словно наэлектризован, казалось, в любую секунду он заискрится, отражая наши эмоции. Я, судорожно вздохнув, и чуть слышно:
– Уходи. Прошу…
После моих слов он словно наткнулся на стену, напряжённо смотря на меня. У меня появилась призрачная надежда, что он сейчас развернётся и уйдёт. Но…
– И не надейся, – процедил он сквозь зубы и молниеносно оказался возле стола.
Или мне так показалось из-за нервного перенапряжения?
– Иди-ка сюда, моя прекрасная лицемерка.
Он наклонился над столом, схватил меня за талию, и я даже не успела испугаться, как оказалась в его объятьях. Зажмурилась в ожидании боли, но её так и не последовало. Робко подняла взгляд…
