– Нет, мам, мне было нелегко. Я жил несколько лет в постоянном страхе, что ты мне в любой момент можешь сказать, как сильно ненавидишь, что я противен тебе. Я же живое напоминание о боли и унижении.
– О чём ты говоришь?! – встрепенулась она и, с любовью смотря на меня, коснулась ладонью моей щеки. – Ты моё счастье, как же я могу такое сказать?!
– Теперь я это знаю. – Потёрся щекой о родную руку. – Но также знаю, что такое испытывать боль от слёз своей матери, которая с наступлением ночи оплакивает свои мечты. Я часто стоял возле твоей двери и ждал, когда ты успокоишься и уснёшь.
Мама прикрыла глаза, пытаясь справиться со слезами, которые уже катились по её щекам.
– И как ты с этим жил? Как справился?
Я пододвинулся ближе и обнял, хотел, чтобы она почувствовала, как она мне дорога, как я ей благодарен за любовь.
– Не жил прошлым, планировал будущее. Единственное, зря ты мне об этом сама не рассказала.
Отстранилась.
– Я боялась, что ты будешь мстить и наломаешь дров.
– Ты недооцениваешь своего сына, – усмехнулся я, вспоминая, как долго и тщательно планировал наказание отцу. – Если и мстить, то делать это нужно с холодным рассудком, а не в горячем прорыве.
– То есть… ты хочешь сказать?
Бинго, мама!
– Именно. Твой сын восстановил справедливость. Он хотел использовать меня как орудие обогащения, я стал причиной его падения и нищеты. И поспособствовал, чтобы его похоронили как бомжа, словно этой погани и не было в нашей жизни.
– Ты мой ангел… – Вновь погладила она ладошкой по щеке.
– Отец с тобой не согласился, он сказал, что ты вырастила монстра.
– Ты меня перебил, я хотела сказать «ангел-мститель». А насчёт монстра – сам он такой.
– Мам, я тебе это рассказал, чтобы ты оставила прошлое. Хватит. Тебе не нужно быть сильной, будь собой, эта маска уже въелась в твою душу. Избавься от неё. У тебя есть мужчина, который о тебе позаботится, я, в конце концов.
– Сынок, ты уже давно обо мне заботишься. Думаешь, что я не замечала, что наши отношения давно вышли из плоскости «мама заботится о сыне»? Они перешли в разряд «сын потакает капризам своей мамы», мол, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не грустило. Я всё время думала, по какой причине ты такую стратегию выбрал. А, оказывается, из-за чувства вины.
И опять вздох, полный горечи.
– И это тоже было, но вначале. По большому счёту, мне всегда нравилось о тебе заботиться. Отдавать и делать приятное другому – круче, чем это получать. Ну так как, готова забыть, что было, и жить будущем, например, Ромкой?
– Вот отмстим этим подонкам, и забуду. Но я твой посыл поняла, делайте сами всё с Глебом, мешаться под ногами не буду. И спасибо, что отмстил так красиво, мне даже как-то дышать стало легче.
– Тебе стало дышать легче, потому что упал груз тайны, вот и всё. Так что давай договоримся – никаких больше секретов. Если есть проблема – обсудим и решим её.
– Поддерживаю
Нам так и не удалось в течение месяца никуда вырваться, потому что мы были заняты сбором документов, да и курсы пришлось посещать, как будущим родителям. Соня была полностью поглощена ремонтом комнаты Ромки. Она практически каждый день ездила к нему и обсуждала дизайн. Это помогло им больше сблизиться, мальчуган охотно шёл на контакт. Ну а мы с Глебом уже приступили к мести. Первый начал расплачиваться Макар. Но это только первая ступенька ада, что мы ему приготовили. Мне светиться нельзя, сейчас друг расскажет, как там обстоят дела. Захожу к нему, и по его ехидной улыбке вижу, что всё идёт строго по плану.
– Привет. Ну, как там наша наложница? – садясь напротив друга, интересуюсь.
Дело в том, что, когда жареным запахло, этот гад решил свинтить, но не повезло – нарвался на извращенцев, не без нашей помощи. Навели незаметно на него, мол, денег много. Кто нужно, услышал и передал кому это предназначалось – беглым преступникам. Так вот, томится наша девица в чаще лесной: деньги потерял и воет о боли. Ну а что он хотел? Извращенцы нежными не бывают, какой сам, такие и любовники.
– Тяжко ему. Лютый красава, таких извращенцев отыскал, что жуть берёт. Ещё недельку подождём, и нужно их брать. Погуляли мужики на воле, и хватит. А то Макар с ума сойдёт или сдохнет раньше времени. Представляешь, они ему яйца отрезали, говорят, они бабам ни к чему.
– Охренеть, вдруг и правда от заражения загнётся? – заволновался, что этот мерзавец раньше времени в ад попадёт.
– Нет, там один в этом деле хорошо шарит, быков кастрировал. Он, конечно, не бык, – Глеб скривился, – но их красавица на третий день уже более-менее оклемалась. Ну, насколько это возможно…
– Жуть.
Меня передёрнуло.
– Согласен. Всегда считал, что мужиков с маниакальными наклонностями нужно сразу ликвидировать. Ан нет, мы за гуманное правосудие, – хмурясь, пробурчал Глеб.
– Тебе его жалко?
