Они прошли то место, где, как он помнил, Ярина связала его, но по следам было непонятно, что происходило там в действительности. Только обрывки платья, разбросанные по траве, говорили в пользу версии Ярины, в которую Лиан по-прежнему не мог до конца поверить.
Совесть мучила его, душила и заставляла постоянно смотреть в спину Рине и пытаться придумать, что сказать ей, чтобы она поняла: это был не он. Он – не мог с ней так. Он – лишь хотел заступиться, а потом пообщаться… может быть, обрести друга… Но ни в коем случае не обидеть и не воспользоваться ситуацией в своих подлых целях!
Тропа, почти не различимая, уводила их вниз, и вскоре Лиан увидел тот злополучный куст… который был усыпан ягодами. Киприан замер, глядя на него. Нетронутые ягоды говорили об одном – он не мог объесться ими! Он не стал окликать шедшую впереди Рину, но приблизился к кусту, завороженно глядя на него, как на спасательный круг в бушующем море.
Он присмотрелся и заметил следы – примятую остролистную сине-зелёную траву, уже почти восстановившуюся и распрямившуюся. Это подходила тогда Ярина и он. Лиан смог разглядеть места, с которых были сорваны те единственные ягоды, что они с Риной съели.
Опрометью Лиан бросился к девушке, схватил её и резко развернул к себе. Она испуганно вскрикнула и обмерла в его руках, поскольку её постоянно вгонял в растерянность громкий стук его сердца.
Справившись с собой, она всхлипнула:
– Ты опять, да? Надо было мне вчера уходить!
На этот раз он не купился. Не столько потому, что не поверил, а оттого, что мысли его были о другом. Он сжимал её обнажённые руки своими и смотрел в глаза с надеждой.
– Не лги мне, пожалуйста… – тихо попросил он. –Я не ел те ягоды… А без них не мог бы захотеть причинить тебе боль…Но… если это правда – я буду противен себе до конца жизни… Посмотри мне в глаза – я не вру тебе. Да, я стану противен себе, если пойму, что ты права! Но… если ты обманываешь, подумай: ты сохранила мне жизнь, чтобы я вечно презирал себя? Ярина… – он переместил свои руки выше и взял девушку за плечи: – Никто не узнает… Скажи мне правду, я должен знать… Пожалуйста… Ты уже пожалела меня однажды, не дав умереть, так пожалей ещё раз и не дай возненавидеть себя…
Она посмотрела в умоляюще глядящие на неё тёмные глаза. Лиан так трогательно просил её признания, что даже не показался смешным и глупым. Его было так легко обмануть, и он до сих пор верил ей. Скажи она сейчас ему, что он несостоявшийся насильник – он поверит, она чувствовала это. И станет грызть себя изнутри за это, и перестанет улыбаться и говорить всякие глупости людям… замкнётся в себе… не придёт на помощь первой встречной… не станет откровенничать с теми, кто приблизится к нему…
Да и плевать на него! Он молил о жизни – Ярина оставила её ему, а уж душевная боль – не её забота. Она решительно посмотрела на него, готовая стоять на своей версии, но неожиданно стушевалась.
«Зачем ты так со мной?» – спросил он её вчера, и сегодня его вопрос оставался актуальным.
Ответа Рина не знала. И вдруг подумала, что он не заслуживает такого обращения с собой. К тому же обещал молчать – а такие, как он, слово держат.
– Ты не сделал ничего дурного вчера, – тихо сказала она, отходя от него, и Лиан легко отпустил её. – Ты просто доверчивый дурень, которого следовало убить мне, но теперь это сделает кто-нибудь другой… Мой тебе совет – найди себе девушку из окружения Тима или богатую дурочку – на тебя такая может польститься. Живи с ней, обвешайся амулетами и никогда не изменяй – это твой единственный шанс в этом мире.
– То есть я помню правду… – он потёр ладонью лицо. – И я вымолил у тебя пощаду… Даже не знаю, за что было бы проще презирать себя…
– Да, ты жалок, – припечатала Рина, продолжая отходить. – Но, признаюсь, с тобой легко и интересно – я буду, наверно, даже грустить, когда узнаю, что тебя убили… Не ищи меня и не приближайся – то, что ты разжалобил меня своей откровенностью не значит, что и в следующий раз уйдёшь живым!
Киприан подумал, что искать её ему не зачем – он обещал, что никто не узнает, но не обещал не мстить, однако подразумевал и это. Инцидент был исчерпан, Ярина бросилась прочь со всех ног и сперва Лиан даже дёрнулся в её сторону, но тут же подумал, что ему не за чем задерживать эту девушку.
– Лиан, как ты?! – Марьяна, жена трактирщика, подбежала к нему и обняла порывисто, как родного, потрепала по волосам и крепко прижала к себе своими пухлыми руками. – Где тебя носило?! Мы все уже похоронили тебя мысленно, как ты не вернулся! Чуяло моё сердце, что девица та к беде тебя увела из дому!
Лиан вдыхал аромат свежей выпечки, которым пропитались волосы Марьяны, выбившиеся из-под поварского колпака, и чувствовал, что он дома. Наконец-то сумел выйти по тропе на дорогу, а с дороги к таверне! И теперь он тут, где его ждали, за него волновались и желали ему добра.
