Через пару минут снова мне пишет: «Денису разбили сотовый. В выходные он был у своих в Дивногорске, но уже выехал в Красноярск. Починит телефон и выйдет на связь».
«Понятно. Спасибо!» — отвечаю я.
Что ж. Паника была напрасной и никому не нужной. Денису непременно о ней донесут, потешат его эго. Но это ладно. Меня больше пугает облегчение, которое я испытываю от новости, что с мальчишкой всё хорошо.
Понедельник проходит по стандартной программе. Босс до сих пор в Китае, поэтому мы освобождаемся с планёрки на полчаса раньше и сразу включаемся в работу. У меня куча завалов после выходных. Плюс нам наконец отремонтировали самый большой склад, и теперь нужно организовать перевозку товара. Это тоже ложится на мои плечи.
Уже по пути домой я получаю новое сообщение от Рената.
«Ксюша, привет! Извини, что беспокою. Денис не выходил на связь? Он как от матери вчера уехал, так и пропал».
Меня бросает в пот.
«Ты к нему не ездил? — печатаю я быстро. Потом, подумав, добавляю: — Привет».
«Никита ездил: у него заперто. Чёт я уже волнуюсь. Если он объявится, напиши, хорошо?»
«Конечно».
Не знаю, что мною движет, но решаю опять заехать к Денису домой. Мне совсем не по пути, крюк приличный. Дом у них старый, все друг друга знают. Может, имеет смысл спросить у соседей?
Паркую машину у его подъезда через тридцать минут. «Камри» по-прежнему нет, но свет в его окнах горит. Вроде бы. Или это соседская квартира? Ладно, заскочу на минуту. С меня не убудет.
Захожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж и стучусь в дверь. Никто не открывает. Тишина.
Тогда я пытаюсь дозвониться до соседей слева — тоже тишина. В этот момент распахивается дверь напротив. На лестничную площадку выходит женщина лет семидесяти. И смотрит на меня. Довольно свирепо.
— Здравствуйте, — говорю неуверенно. — Здесь парень живёт. Вы его случайно не видели вчера или сегодня?
— Вы к Денису? Он дома.
— Да? — удивляюсь я. — Не открывает что-то.
— Дрыхнет. Звонок не работает. Пока был в армии, тут такие жили... — Она качает головой. — Я матери его звонила постоянно. Выселяй немедленно этих гадов! Она отмахивалась: платят они якобы хорошо и вовремя. Дура такая! Угробили парню жильё! Я видела своими глазами — приходила помогать отмывать. А кто ему ещё поможет? Вот и звонок сломали. И вещи многие вынесли. А я что сделаю? Мне восьмой десяток. Не кинусь же со скалкой. Хороший он. И отец у него был хорошим. Царство небесное.
Женщина медленно подходит к двери и начинает стучать кулаком. Основательно так стучать, откуда только силы берёт! Проходит половина минуты, а она всё не останавливается.
Едва я собираюсь попросить, чтобы перестала, — очевидно же, что нет никого, — как замок щёлкает, дверь приоткрывается. На пороге Денис в чёрной толстовке, капюшон надвинут на лицо. Ниже толстовки... эм, синие боксеры. И всё.
— Баб Кать, случилось чего? — бурчит сонно. — Вы чего долбитесь?
Я выхожу из-за двери и говорю:
— Привет.
— Девушка к тебе пришла красивая, — сообщает соседка. — И стоит мнётся. Будешь мяться вот так же, — обращается уже ко мне, — никогда замуж не выйдешь. Смелее надо. — С этими словами баба Катя неспешно идёт к себе в квартиру.
— Я мимо проезжала, — говорю, прищурившись. — Эй, Денис, ты в порядке? Посмотри на меня.
Он слушается нехотя. Я вглядываюсь в его лицо. Свет на площадке тусклый, но мне хватает, чтобы разглядеть всё. И чёрные гематомы на щеках и возле глаз. И многочисленные ссадины. И разбитые губы... Холодок пробегает по коже.
— Чего припёрлась? — хмуро бурчит он. И отворачивается.
Глава 23
Денис
— Ты подрался, что ли? — спрашивает Ксения, игнорируя мой выпад.
Уж не знаю, есть в её словах насмешка или нет, но разбираться не хочется.
— Упал, — иронизирую.
В пол смотрю. Голова и без того раскалывается на части, а тут ещё и мысль внутри пульсировать начинает: пришла. Взяла и пришла. Соскучилась? Потеряла? Беспокоится?
Бред. Видимо, с мужем опять поцапалась, вот и прискакала. Зачем — ясно-понятно. Чтобы вставил поглубже, как ей нравится. Но... вдруг всё же беспокоилась?
Тошнота волной подкатывает к горлу. Глубокий вдох отдаётся болью в рёбрах. Блть. Со «вставить» пока могут возникнуть проблемы.
— Сам упал, или кто подтолкнул? — спрашивает Ксюша невозмутимо.
— А тебе-то что? Как в себя приду, дам знать. Сегодня порадовать тебя вряд ли получится.
— Ну ты и хам, — констатирует она.
Стоит ещё мгновение, потом поворачивается и идёт к лестнице. Я глаза поднимаю и на неё пялюсь наконец. Жадно. Длинные светлые волосы сегодня прямые и гладкие. Гибкая фигурка скрыта под чёрным пальто. Всё помню. Каждый изгиб её, каждый сантиметр. Вкус и запах помню. И Ксюша вдруг такой мне кажется ранимой и беззащитной в этом своём свободном пальто, что вспышка раздражения на самого себя ослепляет. Придурок психованный.
— Постой, Ксюш. — Я делаю рывок вперёд и хватаю её за рукав пальто. — Эй, не уходи.
Ксюша резко оборачивается, я силюсь улыбнуться. У самого голова кружится, аж заносит. Едва не покачиваюсь.
