Но я не слушаю, как, впрочем, и всегда. Прижимаю к себе, касаюсь носом шеи. Ксюша вздрагивает от этого движения. Я легонько толкаюсь бёдрами, чтобы почувствовала. Её дыхание сбивается. Нравится ей мой стояк.
— Трещина в ребре, а всё туда же, — пищит еле слышно. Сама же обнимает за шею.
Не отодвигается. Не брезгует больше. То ли смирилась, то ли приятно ей.
— Может, останешься? — спрашиваю. Веду рукой по её спине, заднице.
— Толку с тебя сейчас, — огрызается. А сама жмётся.
— Приезжай тогда на неделе. Очухаюсь, — обещаю ей на ухо.
— Посмотрим, — отвечает. — У меня дел много. Я сегодня заехала внепланово. Думала на десять минут, а сама вот как задержалась. Давай дальше сам как-нибудь, без меня.
— Ну я жду, короче. — Прижимаюсь к ней пахом, чтобы запомнила. — Хочу тебя.
Стояк мой она чувствует отлично, вон как дыхание задерживает. Реагирует. Ей, в общем-то, больше ничего и неинтересно во мне. Ксюша приподнимается на цыпочки и нежно целует в шею, проводит рукой по ёжику волос, шее, спине. Блть, какая чувственная. Я закрываю глаза и втягиваю её запах. Пздц какая. Просто на разрыв.
Хорошо с ней. Непонятно, правда, почему. Мечта на уровне детсадовского возраста — когда увидел какую-то игрушку, и именно её теперь и надо. Почему — не важно. Хочу. Хочу. Дайте. Вот только у сестёр моих в детстве прихоти подобные быстро проходили, а у меня отвлечься и переключиться на другое уже несколько недель не получается.
Закрываю за Ксюшей дверь, слежу из окна, чтобы в машину села. Мало ли. Потом возвращаюсь на диван.
Перед сном я снова о ней размышляю. Представляю, как в футболке моей на моей кухне сидит. Идиотизм такой — втрескаться в ту, которая недоступна. Мне вообще многое в её поведении не нравится, и, если бы с моим приятелем такая любовь дебильная приключилась — я бы посмеялся и у виска покрутил.
А эти сообщения её? Битой удары по гордости.
«Денис, не звони мне больше, пожалуйста. Вчера была наша последняя встреча» — прислала мне тогда, в воскресенье. В субботу на коленях, значит, моих ёрзала, сосались на полную, обнимались. Решили, видеться будем. Домой отвёз, трахнул её качественно — стонала, извивалась вся, текла так, как ни одна баба подо мной. Всю ночь о ней думал потом, уснуть не мог, фантазировал, что ещё сделаем и как дальше будет. Радостно и легко на душе было.
Утром еле проснулся на пробежку. В семь, вместо шести. Но это ладно. А самому не терпелось написать ей. Боролся с собой, пока занимался, чтобы не показаться излишне заинтересованным. Вот со штангой закончу, потом турник. Ещё один подход. В душ. И лишь затем напишу. Нет, после завтрака. Пусть успеет соскучиться посильнее. Может, днём увидимся? Я бы хотел.
А когда сорвался и спросил, как дела, — она меня уже бросила к тому времени, оказывается! Ей пох*й было. Психанул тогда страшно! Сразу ведь понял: к мужу решила вернуться. После того, что между нами было, разорвать общение — точно в другом мужике дело. Нового вряд ли успела найти за полдня — значит, бывший дал о себе знать. По ощущениям, кожа будто загорелась от злости. Таким несправедливым и тупым происходящее показалось, что суку из жизни в очередной раз вычеркнул.
Вечером к Ренату заехал, у него толпа как обычно. Девок много. Пару номеров я записал себе на будущее. С одной блондинкой в спальне уединились, трахнулись по-быстрому. Вроде тоже красивая, славная. Весёлая. Со стороны глянешь — ничем не хуже Ксюши. Хотел сильно. Но едва кончил — настроение упало. Ничего не надо. Ни праздника, ни веселья. Херово, но не физически, как сейчас. А морально. Что особенно бесит.
Нажрался бы, да не пью, обещал же дяде Мише. Поэтому поехал домой быстрее. Помылся тщательно. Хоть я и с резинкой был, но такое чувство, что замарался. Стыдно стало, неясно за что. Ничего плохого не сделал, никому ничего не должен. А будто сделал. Надо было вышибать Ксюху из башки. Клин клином, временем или ещё как. Зараза в кровь попала. Вот так бегать — ненормально.
На следующий день я злился адски. В спортзал пошёл, грушу колотил.
Она написала в директе первой, сторис с мостом оценила. Что ж, Ксюша, мосты тебе, значит, нравятся. Хочешь без обязательств — будет тебе, коза, без обязательств.
Я хотел с ней грубо, но грубо не вышло. Не могу, когда она смотрит так, когда целует, обнимает... Какие там грубости? Целуешь как в последний раз в жизни.
Ушел поскорее, чтобы снова не начать унижаться. Знал заранее: на утро снова напишет, что не нужен.
Как, блть, собственно, и случилось! Занята была почти всю неделю. А в пятницу вообще обиделась и приревновала к Дианке. Выскочила из машины. Передумала.
Нет, ну нормально? Я же виноват остался, что к девушке пару раз съездил. Попытался как-то личную жизнь наладить. Мне вот так тоже не прикольно — с кем попало на чьей-то хате. Отношений хочется нормальных. Поделиться с близким человеком личным. Планами там, мечтами. С той, которой не плевать. Одному по жизни идти можно, но вдвоём-то веселее.
