— О, да, — прошептала Кейт, дерзко улыбаясь.
Мы спали до 10 утра, и это было чертовски потрясающе.
Я наблюдал, как Кейт и Брам тихо разговаривали на подъездной дорожке. Через несколько часов все уезжали домой, и хоть Кейт и вела себя с Брамом как обычно остаток выходных, я знал, что рано или поздно она его прижмет.
Хоть и просил не делать этого.
Но я не взбесился из-за этого. Это был ее брат, их отношения не относились к нашим с Кейт. Если ей нужно было прояснить все между ними, я был согласен. Не хотел, чтобы она переживала из-за этого, а я знал, что так и есть.
Брам вытянул руку и погладил Кейт по волосам во время их разговора, и время от времени кто-то из них кивал. Их маленькое обсуждение не продлилось долго: через пятнадцать минут Кейт ухмылялась Браму, когда он потирал затылок, явно чувствуя себя некомфортно. Он повернулся уходить и сказал что-то через плечо, что рассмешило Кейт.
Прежде чем Брам осознал происходящее, Кейт запрыгнула ему на спину, отчего он почти рухнул на землю, и поставила ему щелбан, который выглядел очень болезненно, истерически смеясь.
Если претензии и были, то они полностью исчезли.
Я любил ее.
— Эй, Кэти? — тетя Элли позвала меня с черного входа. — Только что звонили из школы. Они сказали, ты должна приехать за Келлером.
Я дернула головой и оторвалась от своего занятия — опрыскивания мебели патио.
— С ним все хорошо?
— Да, кажется, у него неприятности.
— Черт, — зашипела я и потопала в сторону дома, чтобы выключить шланг.
— Хочешь, чтобы я поехала с тобой? — крикнула мама, когда я взбегала вверх по лестнице. На мне были обрезанные шорты и резиновые тапки. Ни за что не выйду из дома в таком виде.
— Нет! — крикнула я в ответ, подходя к своей комнате. — Я быстро заберу его.
У меня не заняло много времени доехать до школы Келлера и Сейдж, и к тому времени, как вырулила на парковку, я была одновременно взбешена и смущена. Еще не знала, что натворил Келлер, но если сначала они отправляли записку, а теперь просят забрать ребенка домой, я догадывалась, что дела плохи.
Когда дошла до кабинета, увидела, что Келлер один сидит на кресле у стены, его лицо все в грязи и слезах.
— Тетя Кейт! — закричал он, подскочив ко мне. Он обнял меня за ноги и уткнулся лицом мне в талию, когда высокая женщина вышла из кабинета директора.
— Здравствуйте, я Сьюзан МакКоли, — представилась она, вытянув руку для рукопожатия. — Я работаю в школе соц. педагогом.
— Кейт Эванс, — ответила я, выпуская ее руку, чтобы положить ее на плечо Келлеру. — Что произошло?
— Отец Келлера скоро приедет? — спросила она, грубо игнорируя мой вопрос, глядя через мое плечо. — Мне было бы удобнее поговорить с родителем Келлера.
Мне будто дали пощечину, так я была шокирована ее тоном. Какого черта?
— Отец Келлера на работе, — ответила я спокойно.
— Очень важно, чтобы он приехал со мной поговорить. Вы можете, пожалуйста, позвонить ему и попросить приехать? Кажется, у нас в записях нет его номера.
— Вероятно, он может прийти после работы, — сказала я сквозь стиснутые зубы.
— Мы работаем до четырех, поэтому ничего не получится, если он не приедет до этого времени.
— Вы новенькая? — спросила я напрямую, удивленная ее дерзостью.
— Я работаю несколько месяцев, а что?
— Работающие здесь в курсе, что у большинства учеников родители военные. Они не могут приехать посреди рабочего дня.
Я наблюдала за тем, как она выпрямила плечи, а по ее лицу было видно, что она начинает сердиться. Должно быть, девушка младше меня, но вела себя гораздо старше.
— Так во сколько ему будет удобно? — вымучила она из себя, не искренне улыбаясь.
— Скорее всего, около пяти, — ответила я, поднимая Келлера на руки. — Мы закончили?
Я быстро подписала бумагу, что забираю Келлера, пытаясь удержать его тяжелое тело и свою безразмерную сумку, и через несколько минут мы были в моей машине, направляясь домой.
— Что случилось, приятель? — спросила я, глядя на Келлера в зеркало заднего вида.
— Я подрался, — сказал он, встречаясь со мной взглядом.
Маска безразличия, которую мальчик носил последние несколько месяцев, постоянно попадая в неприятности, медленно исчезала с лица, и он разразился слезами.
— Почему ты сделал это? — спросила я, выруливая на автостраду.
— Натан называет меня «Сиротка Энни»[5], — выпалил он, зло проводя рукой по лицу.
— Ну, это нелепо, — твердо сказала я. — Ты не сирота. У сироты нет обоих родителей.
— И я не девчонка!
— Это так же правда, — сказала я, пытаясь не рассмеяться на отвращение, написанное на его лице. — Но ты не можешь драться, малыш, потому что из-за этого возникают проблемы.
— Папочка будет злиться на меня, — ответил он тихо, из-за чего мое сердце сжалось от боли за него.
Мы молчали остаток пути. Когда, наконец, доехали до дома, Келлер выпрыгнул из машины, забежал внутрь, пока я вытаскивала телефон из сумочки.
— Алло? — ответил Шейн после нескольких гудков.
— Привет, я только что забрала Келлера из школы...
— Дерьмо, — вздохнул он. — Он в порядке?
— Да, в порядке. По его словам, он подрался, потому что какой-то мелкий засранец назвал его «сиротка Энни».
