Я пережила чувство того, что была заменой Рейчел. Мои отношения с Шейном были очень мало связаны с ней, но иногда ощущалось странным, когда я находилась в их спальне или использовала душ, или находила кое-что из ее покупок в задней части шкафа. Я разобралась, что подобное пройдет со временем.
— Иногда мне кажется, что я всегда нашел бы свой путь к тебе, — сказал тихо Шейн, когда растянулся рядом со мной. — Из-за чего херово себя чувствую.
— Нет причин думать о таком, — прошептала я, скользя рукой по его обнаженной груди и вокруг шеи.
— Я бы никогда не променял Айрис на Рейчел, — сказал он тихо. — Я не променял бы Айрис ни на что.
— Шейн, — сказала я, мое горло стиснуло из-за эмоций. — Если бы Рейчел не умерла, ты бы и не узнал Айрис. Проведение подобных сравнений бессмысленно. Не думай об этом.
— Я люблю тебя. Люблю нашу жизнь. Не думаю, что мог бы вернуться назад, — сказал он хрипло.
— Это даже не вариант, поэтому забудь.
Он крепко зажмурил глаза, и я скользнула рукой по передней части его горла, когда он сглотнул.
— Почему ты делаешь это? — спросил он, медленно открывая глаза, когда потянулся обхватить мое запястье.
Мое лицо покраснело, когда я потерла большим пальцем его шею, прочистив свое горло.
— Когда ты впервые показался у тети Элли и дяди Майка, ты был таким тихим, — сказала я, смотря в его глаза, искрящиеся эмоциями. — Обычно я могла читать людей, но ты... я не могла сказать, о чем ты думал. Наблюдала за тобой.
Он кивнул, улыбаясь.
— Ну, и, наконец, я заметила, что когда ты расстроен или зол, или даже счастлив, ты тяжело сглатываешь. Иногда всего раз, но так происходит. Я узнала это, наблюдая.
— Странно, — прошептал он.
— Я понимала, что ты делал, когда поймала тебя, целующего Рейчел, потому что ваши лица были так близко, но на секунду ты поднял голову, и я увидела, как ты тяжело сглотнул.
— Это был такой дерьмовый поступок.
— Да, ты вел себя как маленький засранец, — не спорила, проводя рукой по его груди, чтобы ущипнуть за сосок.
— Ай! — закричал он, перехватывая мою руку и снова притягивая ее к своей шее.
— Я кладу свою руку на твое горло... — движения следовали за словами, — потому что даже если ты ничего не говоришь, я физически могу ощущать твои эмоции. В миллион раз лучше, когда я знаю, что эта эмоция для меня.
— Выходи за меня, — хрипло прошептал он, всматриваясь в мои глаза, когда положил руку поверх моей, и я почувствовала, как его адамово яблоко дернулось. — Будь моей женой.
— Согласна.
— Расскажи мне опять, зачем ты нанесла всю эту штукатурку на лицо? — сказал я своей девочке, перестраиваясь на другую полосу, чтобы съехать с дороги.
— Потому что тетя Кейт мне разрешила! — ответила Сейдж, глядя на меня. — Раз это особенный вечер.
Кейт усыновила мальчиков и удочерила Сейдж меньше чем через месяц после нашей свадьбы, и младшие мальчики сразу же начали звать ее мамой, вероятно, из-за того что так делала Айрис. Келлеру потребовалось больше времени, чтобы чувствовать себя комфортно, но, в конце концов, и он начал. Сейдж очень ясно помнила свою маму, и когда она продолжила говорить «тетя Кейт» спустя время после удочерения, мы не стали зацикливаться. Это было ее решение. Неважно, как она называла Кейт, их связь была прочной.
— Не понимаю, зачем тебе нужен макияж в кофейню, — пробурчал я. — Там все равно темно.
— Потому что я девочка, а девочки красятся, — сказала она, теряя терпение.
— Не в тринадцать.
— Ты можешь просто закрыть эту тему? Блин, пап!
— Хорошо, — сказал я, выруливая на парковку, где уже было полно машин.
Я вылез из грузовика и обошел его, чтобы помочь Сейдж выйти. Она ненавидела, когда я так делал, но я не мог удержаться. Она была моей маленькой девочкой, и я надеялся, что если продолжу открывать ей двери и буду ходить с внешней стороны тротуара, она вспомнит это, когда начнет встречаться с парнями и будет решать, какой из них стоит ее внимания.
— Ты такой странный, — сказала она, когда взяла меня под руку.
— Не обманывай, ты считаешь меня потрясающим, — спорил я, открывая дверь и пропуская ее внутрь.
Мы нашли столик сбоку, и я улыбнулся, когда Сейдж оглядывала подростков вокруг нас. Она была немного младше большинства из них, и я знал, что она слегка нервничала, так как находилась здесь со своим отцом.
— Привет, ребята, могу предложить вам что-нибудь выпить? — молодой паренек в фартуке спросил нас, прямо после того, как мы уселись, убрав челку со лба, глядя на Сейдж.
— Можно мне горячий шоколад? — тихо сказала Сейдж, покраснев.
Ох, черт, нет.
— Черный кофе, — рявкнул я, а паренек подпрыгнул.
— Эм, конечно, — пробурчал он, отступая назад, прежде чем развернуться.
— Серьезно, пап? — зашипела Сейдж, оглядываясь вокруг.
— Что? — я точно знал, что она имела в виду. Я вел себя как придурок, но не собирался объяснять, что этот паренек заценил мою тринадцатилетний дочь прямо передо мной. Лучше ей не знать эффекта, который она оказывает на противоположный пол.
— Привет, Сан-Диего, — раздался знакомый голос в акустической системе. — Как ваши дела сегодня вечером?
