– Ну, не знаю, – неуверенно начала Варя, – мне ещё ёлку надо нарядить. Иначе будет как в прошлый Новый год.
– Ёлку? А какая у вас ёлка? – этот взгляд, настороженный к любому нарушению прав деревьев, появился у подруги после знакомства с экодвижением.
– Пластиковая. Успокойся ты.
– Пластиковая? Да как же это успокойся. Ты знаешь, что твоя ёлка будет гнить больше ста лет?
– Вот и хорошо! – радостно ответила Варя. – Эта ёлка чудеса творит. Все желания, что загадаешь у неё под Новый год, исполняются.
– Да ладно, врёшь, – отбросив свои экоидеи, Светка смотрела на Варю прежним, верящим в чудеса, взглядом.
– Честно-честно. Бабуля говорит, что и её, и мамины, и папины желания всегда-всегда сбываются.
– Так чего же мы ждём?! Давай украшать её и потом в лес.
– Свет, скоро Новый год! Мне надо бабуле помогать резать салаты к праздничному столу.
– Ну, пожалуйста, я так хочу сделать супер экофото с хэшем #спасёмпланету.
И Варя сдалась. Упросив бабушку отпустить её, клятвенно пообещала, что вернётся до темноты.
Девушка сделала ещё одну попытку вылезти из снежной ямы. «Как долго она ищет бревно, мы же в лесу», – думала Варя о Светке, которая десять минут назад скрылась за соседней берёзой, чтобы найти длинную дубину, которая поможет вытащить подругу из снежной ямы.
Снова пошёл снег, и Варя вдруг испугалась, что скоро стемнеет. Бабушка будет волноваться, ругаться, ещё и обидится. Снег усилился и превратился в снегопад. Она закричала:
– Светка, ты где? Меня засыпает!
Никто не ответил. В лесу было тихо. Девушку всё сильнее сковывал страх. Показалось, что она слышит, как падают снежинки.
– Помогите! Кто-нибудь! – крикнула Варя как можно громче. На голову плюхнулся большой ком снега. «Тьфу ты», – отплёвываясь, она вытерла лицо варежками. Её начало трясти. Показалось, что в этой яме она уже целую вечность: «Светка, дрянь, куда ты делась?» – заплакала Варя.
И в этот момент что-то твёрдое больно ударило в бедро. Она попыталась двинуться, но где уж там. «Допрыгалась», – промелькнула в голове ещё одна фраза бабули.
Варя и Светка были школьным подругами, им исполнилось по пятнадцать, и через год все ждали от них выбора профессии. Обе были из обычных семей, без особых династий – врачей, юристов или инженеров.
«Почему бы тебе не стать врачом-иммунологом?» – предлагала Светина мама – бухгалтер.
«Я жду от тебя открытий в области защиты наших персональных данных», – наставлял Варю отец – водитель автобуса.
Светка наконец-то нашла своё призвание. Обучаясь на курсах кройки и шитья, она познакомилась с молодой, но опытной экоактивисткой, которая постоянно фыркала. Ей жутко не нравились ткани, пластиковые лекала и линейки, ведь все они были непригодны для переработки. Слушая девушку, Света вдохновилась тем, что есть люди, которые знают, как спасти нашу планету от гибели, и поняла, что тоже хочет приносить пользу. Она решила делать экофото: «Человек и природа».
Удары в бедро не прекращались. Варин страх сменился истеричным смехом. «Умерла. Замёрзла. Пала жертвой интереса к экологии. Смотрите, наши дети уже гибнут!» – почему-то ей стали мерещиться газетные заголовки. «Надо тебе стать журналисткой», – снова вспомнилась бабушка.
В прошлом году ёлку не наряжали. Достали из подсобки, собрали, но не успели. В соседнем подъезде случился потоп, а там жила любимая бабушкина подруга. До Нового года оставался час, когда они с мамой вернулись в квартиру и поняли, что у них нет сил наряжать ни себя, ни ёлку. Бабуля осталась у подруги, отец работал в ночную смену. Варя небрежно набросила на ёлку мишуру, и, забыв загадать желание, они с мамой в 12 часов 12 минут уже мирно спали.
Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведёшь. В старые приметы Варя не верила, да и год был обычный – размеренный, спокойный, без потрясений. «Видимо, ждал до последнего дня, чтобы отомстить», – разозлилась Варя, пытаясь топнуть ногой. Удары в бедро прекратились. Стало тихо. Даже спокойно. Бу-бух. Что-то с силой врезалось в сосну. И снова бу-бух. С веток на Варю полетели комья снега, её засыпало ещё больше. Бу-бух. Бу-бух. Бу-бух. Снег падал за воротник. В какой-то момент она ещё сопротивлялась, пытаясь то надеть, то снять капюшон, а потом сдалась. Удары продолжались, но ей стало всё равно. «Всё равно», – прошептала она, закрыла глаза и отключилась.
– Варюшечка, Варюнчик, Варя, Варенька моя любимая, – мягкий голос бабушки звал её, но она надёжно спряталась.
За окном зима, а в доме тепло и на ёлке мигают разноцветные огоньки. Она такая маленькая, что может сидеть под ёлкой среди больших коробок в праздничной упаковке.
– И где же моя внученька? Неужели она под диваном? Ой, нет её под диваном. А может, она в шкаф забралась? Ой, и в шкафу её нет. Так-так, я точно знаю, где она, – бабуля подходит очень близко к ёлке. Варя замирает, почти не дышит. Она легко может коснуться подола её халата. – За шторой? Ой, и здесь её нет. Где же она спряталась? А может, она под ёлкой?..
Варя резко проснулась. Она была не под ёлкой, а под трёхсотлетней сосной. Стук прекратился.
