- А потом послали Хагрида, подобно великий спаситель, дабы заслужить его уважение и признание. Освободили, значит, от магглов. – Молли подхватила инициативу, не давая директору открыть и рта. – Умно придумало, Дамблдор; вы действительно великий волшебник. Но и великий обманщик, а обман, даже самый искусный, все равно раскрывается, причем обычно в самый неожиданный момент…
- Мальчик здесь, сыт, одет и учится, находясь под магической защитой. Если все в итоге закончилось хорошо, стоит ли ворошить прошлое?
Молли встала; ее глаза метали молнии.
- Вы вздумали издеваться, Дамблдор? Одиннадцать лет, вдумайтесь в эту цифру! Одиннадцать лет вы плевать хотели на судьбу мальчика, а теперь заявляете, что все в порядке?!
- Я следил за ним, - попытался оправдаться тот. – Много раз он видел волшебников, которые следили за ним и потом докладывали мне.
- Тогда представьте себе такую ситуацию, - продолжила Молли, которую упертость директора буквально превращала в фурию. – Очень важный для многих человек, который, заметьте, ни в чем не виноват, заточен в тюрьму, а у вас есть возможность освободить его! И что делаете вы? Периодически спрашиваете надзирателей, все ли с ним хорошо. А на то, что его бьют и не дают нормально поесть, вам плевать!! – она взорвалась, не выдержав. – Почему он приехал в обносках, с синяками?! Рональд был в шоке!
- В шоке вся школа, - добавила Нарцисса. – Все родители магического мира обсуждают присланные детьми письма и ваши действия; давно началось расследование, чтобы понять, что вообще делали вы, когда Поттер нуждался в помощи. Новости распространились со скоростью трансгрессии, Альбус, и это не остановить, а вам не спрятаться, не убежать: вы навсегда поставили на самом себе клеймо, которое не стереть никакой магией. Все знают и уважают вас за ваши заслуги, однако же… Все они меркнут перед лицом той опасности, который вы подвергли весь мир магии, всего лишь бросив избранного на произвол судьбы.
- И да, - Молли вновь заговорила, намеренно не давая Альбусу возразить: его оправдания вызывали в ней самую настоящую бурю. – Попробуйте сами посидеть в крошечной каморке под лестницей вместо вашего просторного кабинета, плюс недоедайте, выбросьте к чертям свой лимонный шербет, и пусть вас вечно одергивают и боятся, так как вы маг… Сами подумайте: то, что Гарри не стал забитым социопатом, который боится выйти из своего чулана и общаться с людьми – это настоящее чудо!
Альбус молчал; на этот раз ему было нечего сказать.
Видя свой успех, Молли продолжила:
- Мой сын Рональд и Гарри сильно сдружились, как вам наверняка известно, и Гарри, наконец получив настоящего друга, смог хоть немного приоткрыться ему и рассказать ему некоторые вещи, которые повергли его в шок! Я долго просила Рона рассказать мне хоть немного, обещая, что никто не узнает об этом. И знаете что?! Например, Гарри поведал ему, как однажды просто хотел булочку, одну несчастную булочку – и ему пришлось идти в маггловский магазин и украсть ее, и ему до сих пор стыдно за это! Вы считаете, это нормально? На это можно, можно закрыть глаза?!
Нарцисса взглянула на Молли, ошарашенная услышанным; воображение услужливо нарисовало ей картинку голодного и побитого Драко, выпрашивающего у магглов кусочек сладкого, и слезы навернулись на ее глаза.
- Нас не двое, Дамблдор, - Молли смотрела директору прямо в глаза, и в ней не осталось и следы от заботливой, мягкой хозяйки дома Уизли – в ней плескался гнев, глаза сверкали. – Нас много, и все имеют на вас зуб. Вчера вы бросили в одиночестве Мальчика, который выжил; завтра вы бросите Хогвартс и всех студентов? Вам уже никто не верит, несмотря на все ваши заслуги и награды. Вы…
И вдруг в коридоре раздался детский крик, и она вскочила и бросилась к выходу – а Дамблдор и Нарцисса последовали за ней.
В коридоре уже начали собираться ученики, а также вскоре показались профессора Флитвик и Снейп.
- Что происходит? – Снейп обратился к трясущемуся первокурснику.
- Т-там… Там… трехголовый пес, и он… Он… - парнишка не мог говорить от страха.
Все ахнули, и Молли Уизли метнула на директора испепеляющий взгляд.
- Что ж, Альбус, - проговорила она. – Вам остается только одно: покинуть пост директора Хогвартса…
И в звенящей тишине она закончила:
- Добровольно.
========== Дело Блэка ==========
Свистящий ветер, холод камеры, ледяное дыхание похожих на предвестников смерти темных фигур дементоров, то и дело проплывавших по коридорам, голод, одиночество…
Все это стало давно привычным – если только можно привыкнуть к вечному вою, тьме, отсутствию пищи, общения, друзей, света солнца – в существовании Сириуса Блэка.
Опять же, мрачные дни, тянущиеся подобно бесконечной нити, сложно было назвать даже и существованием; заключенные теряли разум, сходили с ума и умирали мучительной смертью.