Так как Малфой никогда не видел избранного, а лишь слышал описание, то воображение рисовало ему довольно высокого брюнета с прямым взглядом зеленых глаз, уверенного в себе и твердо знающего о своем предназначении. Поэтому он шел смело, по дороге подбирая выражения, которые могли бы пригодиться ему в конструктивном диалоге.
Подойдя к двери купе, он одним движением открыл ее и окинул взглядом Гарри, Рона и Гермиону, которые сидели втроем и мило общались – вернее, Рон рассказывал своим слушателям о реалиях магического мира, а те задавали ему вопросы.
Увидев Драко, все замолкли.
- Я слышал, в этом купе должен находиться Гарри Поттер, - спокойно сказал Малфой, - но, кажется, он вышел.
- Вот Гарри Поттер, прямо перед тобой, - хмыкнул Рон, показывая на своего соседа.
Драко посмотрел внимательнее; выражение его лица изменилось.
- Ты сейчас издеваешься надо мной, рыжий? – спросил он; в его голосе слышались нотки презрения.
Гарри встал.
- Кто бы ты ни был, я попрошу тебя не обижать моего друга, - сказал он. – Я действительно Гарри Поттер, - он показал шрам. – Ты что-то хотел сказать мне?
Оглядев его с головы до ног, Драко хотел было усмехнуться и обрадоваться, что надежда волшебного мира выглядит вовсе не так, как он себе представлял и что теперь у него есть еще больше форы перед ним, но…
Не смог.
Он просто не понимал, как такое могло оказаться перед его глазами, не верил, что видит это на самом деле.
Драко никогда не доводилось лицезреть столь дурацкой одежды – такой безразмерной, вышарканной и уродливой; не приходилось видеть побитого сверстника в таком неприглядном виде, по крайней мере, так близко. Он медленно, но верно осознавал, что вряд ли Гарри Поттер мог сам, осознанно и собственноручно привести себя в подобное состояние, и от этого понимания у него шевелились идеально приглаженные волосы на голове, а заботливо установленные родителем столбы восприятия действительности дали мелкие, но ощутимые трещины.
- Скажи, почему ты… такой? – спросил он, присаживаясь.
- Какой – такой? – уточнил Гарри.
- Жалко… выглядящий. Худой. Побитый. Я даже не знаю, как еще это описать. Я никогда такого не видел. Меня зовут Драко Малфой, я – сын чистокровных волшебников-аристократов, и в моем окружении никто так не выглядит, понимаешь?
- Значит, тебе повезло, - Гарри тоже присел обратно на свое место, разглядывая нового знакомого. – Видно, что тебя любят твои родители. А я жил у магглов, которым не было до меня особого дела. Вот и вся разница. Я даже немного завидую тебе, - он перевел взгляд на Рона, - и Рону тоже. Вы такие разные, но вас обоих очень любят. Ухаживают за вами. Жалею, что Волдеморт убил моих родителей.
- Т-ты… Зачем ты говоришь его имя? – вскинулся Рон.
- Мне нечего бояться, - пожал плечами Гарри. – Я уже пережил достаточно, поверь мне.
Драко сидел с отсутствующим взглядом, размышляя, что его мать ни за что бы не позволила довести любого ребенка до такого вида.
Да, он был по-своему расчетливым, умел извлекать для себя выгоду и завязывать полезные знакомства для достижения своих целей даже в столь юном возрасте; однако, столкнувшись с самой что ни на есть суровой реальностью, он почувствовал, как в нем просыпаются обычные человеческие чувства, такие как жалость, сочувствие, сострадание.
- Значит, ты едешь в Хогвартс вот так, - изрек он. – Наверное, все будут просто в шоке.
- Мы уже пережили этот шок, хочу заметить, - сказала Гермиона. – Я планирую послать домой сову, когда найду, у кого ее взять, потому что я считаю, что мы должны помочь Гарри. Иначе он не сможет помочь нам!
- Как тебя зовут, активистка? – поинтересовался Драко.
- Гермиона Грейнджер, - ответила та.
- Приятно, - Драко кивнул. – Ты, я помню, Рон, - обратился он к Уизли. - Фамилию можешь не говорить, и так понятно.
Рон слегка хмыкнул, неправильно восприняв слова светловолосого мальчишки. Он хотел было сказать, что слышал о семье Малфоев, но промолчал.
- Ты тоже хочешь ему помочь? – вдруг поинтересовался Драко, обращаясь к нему и показывая на Гарри.
- Конечно, хочу, - моментально ответил Рон. – Не знаю, как у вас это устроено, но Уизли такие – за друзей последнее отдадут. В нашей семье главное – взаимовыручка, помощь, дружба. Один за всех и все за одного! И я хочу, чтобы Гарри знал: моя семья – его семья!
Драко был ошарашен. Его картина мира менялась так резко, что он с трудом мог поспеть за ней.
- Это… здорово. – Он встал. – Что ж… Увидимся позже, в школе. До встречи.
Троица попрощалась и продолжила диалог, а Драко вернулся к себе и погрузился в размышления.
Конечно, он очень уважал и ценил отца и всегда верил ему; однако, встретив представителя семьи Уизли, он увидел и услышал другое.
Разумеется, Драко был еще мальчишкой, но не малышом, чтобы не суметь сопоставить факты и теорию.
Мало кто знал, но Малфой, как и Рон, собирал карточки из шоколадных лягушек, и он вдруг вспомнил Альбуса Дамблдора, директора школы волшебства Хогвартс, который попадался ему в этих сладостях несколько раз.