Навстречу им вприпрыжку направлялся мужчина, при виде которого сердце девушки снова сжалось: тонкий, изящный, стильный и ухоженный. Наверное, он и есть «маэстро».
Да, это был он. Знаменитый модельер Милко Вуканович. То ли природа, то ли искусство одарили его неувядающей внешностью, лет ему можно было дать и сорок, и двадцать пять - все зависело от настроения. В минуты вдохновения он был ловок и подвижен, как юноша, мальчишеская улыбка озаряла его лицо. В моменты отчаяния - а у эмоционального кутюрье они наступали нередко - он горбился и сутулился, как старик, а лоб его покрывался глубокими морщинами.
- Ай, красавицы, ай, умницы! О, мама мия! Вы ходите как футболист к Абрамовичу!- Он поворачивался к каждой, рассматривал, порывисто хватал за руки. Говорил со смешным акцентом, коверкая слова,- но и это получалось у него кокетливо. – А вы ходите как няня к Максиму Викторовичу!!! А вы ходите как … рыба моя! Надо плыть… это не дом, это аквариум! Вы - рыбки! Плыть надо, Милко говорит. Плывем - хвостики волнуются.
Катя замерла, робко удивляясь всему происходящему. «Я будто во сне…»- подумала она.
- А ты?- Милко обернулся к долговязой модели, вмиг растерявшей свою надменность.- Похудела, моя рыба? Кто теперь тебя бросил? Ах, эти мужчины! Милко все понимает, Милко позавчера сам пережил такое…- Он мученически закатил глаза.
Девушки щебетали, смеялись, действительно чувствовали себя здесь как рыбы в воде. Милко радостно всем улыбался, кого-то непринужденно чмокал, то и дело восклицал: «Рыба моя!..»
И вдруг замолчал, заметив замершую в дверях Катю.
На лице маэстро отразилась досада и раздражение…
- Ольга что это?- пробормотал он.
Все замолчали, как по команде. Катя еще больше оробела, ощутив себя в центре внимания.
- Это не эстетично, чтобы здесь быть!!!- вдруг закричал Милко Вуканович. – Вы испортили мое настроение, мою жизнь! Вы отравили мой вкус!
Катя попыталась что-то ответить, но от обиды позабыла все слова.
- Олечка, откуда в нашем аквариуме эта…эта…- Он уставился на женщину, встречавшую моделей, подыскивая слова.- В нашем аквариуме не может плавать это!!! Я не позволю!!!
Катя никогда не видела, чтобы мужчины так странно себя вели. Она вконец растерялась и с трудом выдавила:
- Я на собеседование пришла…
- Мама мия!- воскликнул Милко.- Какое беседование?! С кем беседование?!
- Простите, маэстро,- строго сказала Ольга Вячеславовна, и Милко сразу притих.- Она ошиблась.
Эта дама была единственной здесь, кто не смеялся над Катей и не удивился ее появлению.
- Налево по коридору,- тихо и все так же по-матерински ласково подсказала Ольга Вячеславовна.- Третья дверь от лифта.
- Идите! Идите же!- Милко капризно замахал руками, как избалованный ребенок.
Катя поспешила выскочить в коридор.
Может, стоило уйти? Вернуться домой и забыть сегодняшнее унижение? Но Катя решительно миновала лифт.
На третьей двери красовалась надпись « Конференц-зал». На всякий случай Катя остановилась чуть поодаль и осмотрелась. Ей не хотелось снова попасть куда-нибудь не туда.… Однако все говорило в пользу того, что она на месте.
Екатерина обнаружила около дюжины соперниц. Они мало чем отличались от моделей, только что увиденных ею во владениях Милко. Ну, разве что чуть менее красивые и надменные. Но такие же ухоженные, симпатичные, в коротких юбках и с тяжелыми кожаными папками.
Одна из них, в открытом красивом красном платье, свободно расположилась на широком кожаном диване, изучая глянцевый журнал. Те же длинные ноги, мини, парфюм, макияж, маникюр, манеры.
«Странно, - подумала Катя.- Может, перепутала двери, как я, только наоборот?»
Двери конференц-зала распахнулись, и к девушкам вышла очаровательная толстушка с блокнотом.
В народе бытует устаревшее мнение, что хорошего человека должно быть много. Судя по размерам этой милой секретарши, она - очень хороший человек.
- Следующие!- жизнерадостно возвестила девушка.- Виктория Клочкова…
Красавица в красном платье легко поднялась с дивана, небрежно отложив раскрытый журнал, грациозно поправила облегающее короткое платье и гордо прошла в зал.
- И… Екатерина Пушкарева.
«Нет, делать мне тут нечего,- думала Катя.- С такой внешностью, как у этой Клочковой, достаточно просто двухмесячные юридические курсы закончить. Все равно на работу возьмут с руками и ногами… Токами-то…»
- Пушкарева,- повторила меж тем толстушка и, не услышав отклика, стала затворять дверь.
- Я! Я Пушкарева!- очнулась от грустных мыслей Катя и бросилась вперед, чуть не сбив по дороге одну из претенденток.
- Проходите, Пушкарева,- раздраженно сказала секретарша, пропуская Екатерину и захлопывая за собой дверь.
Казалось, что Катя здесь всех нервирует или вызывает двусмысленные улыбки. Но тем более ей хотелось остаться! « Я не уйду»,- Катя заставила себя войти в конференц-зал…
В большой, светлой комнате с окном во всю стену, за овальным столом сидел менеджер по персоналу: пожилой мужчина с лицом опытного сердцееда.
