Даже подтрунивать над Евой и пугать ее змеей становится весело. Спать в зале наотрез отказалась. Ну а на кухне я сам ей не разрешил.
Эти двое даже уговорили меня посмотреть вместе фильм. Я сто лет не делал этого. Слишком долго и слишком много времени, которое можно потратить на изучение чего-то более полезного. Но не сегодня.
Артемиду пришлось прикрыть, потому что при ней Ева даже заходить в комнату отказалась. Я доставал уже Вовке питона, давал подержать. Мальчик очень любознательный и ему хотелось знать о змее все. Честно говоря, я даже боюсь, что когда-то он ее выпустит и тогда Еву надо будет с потолка снимать.
Мы раскладываем диван. Вовка ложится посередине. Я и Ева по обе стороны от него. Вова держит огромную тарелку с попкорном, чтобы всем было удобно брать с центра.
Но уже минут через десять я понимаю, что это было ошибкой. Вовка крутится туда-сюда, дергает сестру, чуть не разворачивает попкорн и, единственное правильное и, главное, быстрое решение развести их в разные стороны.
Поэтому по центру ложусь я. Вовчик нехотя меняется местами, но выбора у него нет. А мне приходится лечь рядом с девушкой. Касаюсь бедром ее ноги. Рукой задеваю край футболкам и обнаженную кожу предплечья.
Фильм идет, развязывая интригу, а я пытаюсь не думать о том, что мы так близко лежим.
Вот с Вовой вроде бы тоже самое. Он даже ногу на меня закинул и ничего. А тут каких-то сантиметров десять кожа к кожа, но ощущение, что я слышу, как у нее кровь в венах течет.
Сейчас бы отодвинуться от нее, но уже неудобно. Вова встает, и выключает свет, погружая комнату в темноту. Еще лучше.
Фильм набирает обороты, и я отвлекаюсь туда. Как бы не пытался убрать руку, чтобы сделать звук телевизора громче или Вовке плед поправить, все равно в итоге она слишком близко.
Засмотревшись на эпизод с аварией, сбиваюсь с очереди и нащупываю в миске с попкорном ее пальцы. Делаю вид, что не замечаю.
Не понимаю себя. Она же только вышла из возраста подростка, хоть и повзрослела рано. А я так реагирую, будто рядом уже сформировавшаяся женщина.
Вовка поворачивается боком и укладывает на меня ноги. Даже брови нахмурил, так интересно ему.
Ева же сползает вниз и расслабляет голову, утыкаясь мне в плечо. В полоборота поворачиваюсь к ней и вижу, что глаза полузакрыты.
Несмотря на то, что сюжет фильма достаточно динамичный, ее похоже не заинтересовало. Следующий раз пусть сама выбирает.
Следующий раз…. а будет ли он следующий раз?
Подкладываю руку ей под шею, чтобы удобней было, и смотрю дальше.
По шее дыхание теплое. Равномерное.
Сосредотачиваюсь на ранении главного героя. Про себя проговаривая, что режиссер сделал не правильно, а мысли то и дело все равно возвращаются тем местам, где ее кожа соприкасается с моей.
— Вов, Ева заснула. Давай ее в кровать уложим.
— О, давай. Тогда можно будет подольше посидеть. — Мальчик тихо ставит фильм на паузу. И разочаровывать, что больше смотреть не будем, я пока не хочу.
Беру девушку на руки и несу в свою комнату. Вовка уже расстилает кровать. Укладываю Еву.
— Может, ей змею подложим? — Заговорщику шепчет. Он ведь устроит ей когда-то это. По-любому.
— Любишь ты сестру, я смотрю.
Он смеется и затыкает следом рот ладошкой. Боится разбудить.
— Пошли.
— Вов, — пользуюсь тем, что мы одни и хочу поговорить о том, что у них там происходило дома. — Как к тебе отчим относился?
— Отчим? А… Отчим это он Еве. Мне отец. Я его не вижу почти. Утром, когда в сад Ева ведет, он еще спит. Вечером он приходит поздно. Ест. Мне надевает наушники, включает телек, закрывает комнату и запрещает выходить. Раз попытался, так ремня получил и больше не дергаюсь.
— А сестра?
— С отцом. Я не знаю. Но она всегда грустная приходит, не разговаривает. Ложится, отворачивается. Иногда плачет. Мне никогда ничего не говорила, но мне кажется, что он ее обижает. У нее синяки часто. Она их замазывает, но я все вижу.
А перед глазами те отметины на теле, что я видел в первую ночь, когда мы встретились. И которые до сих пор в моем телефоне.
— А ты никогда не спрашивал, что там происходило?
— Спрашивал. Она ничего не рассказывала.
Больше не лезу. Теперь уже молча смотрим фильм. Может зря ее отнес. Не хватает теперь. Хочется в кровать свою вернуться и ждать повода, когда ей снова что-то присниться и надо будет успокоить и обнять. Я даже не знаю, помнит ли она что-то или нет.
***
— Варь, привет, — звоню сестре друга на следующий день с работы. Варвара только «за» выведать какую-то информацию или наоборот растрепать кому-то информацию. Короче, она любит поговорить, только надо ей правильно задать вектор общения.
— Привет, Валер.
— Слушай, можешь ко мне опять съездить?
— Еще кого-то подобрал?
— Нет. Не могу разговорить Еву. Мне надо знать, что ее отчим делал. Она мне не рассказывает. Или стесняется, или боится.
— Ты думаешь, он ее…?
— Не знаю этого, но знаю, что есть еще сотни методов, что можно делать с молодой девушкой. Надо только тебе предлог придумать.
— Слушай, мне этот Вовчик звонил, брат ее, звал в гости. Я ему очень понравилась. Так что заеду к ним сегодня.
