Фотографии. Много фотографий. И почти полное отсутствие текста. Лишь скупые строчки подписей под снимками. Вот Нолан везет коляску с забавно нахохлившимся, словно воробей, медноволосым малышом. Вот он держит смеющегося ребенка на руках. Вот они за столиком в каком-то кафе. Втроем. Рядом с ними темноглазая смуглая женщина в обычной серой футболке и джинсах. Малыш размахивает руками, родители улыбаются. Другие фото — в кафе, на улице, возле машины.
Красивая пара. Счастливая семья.
Алиса осторожно закрыла журнал и положила его в кармашек кресла. Прижавшись виском к обшивке, она смотрела в иллюминатор. Там за толстым стеклом снежными сугробами застыли белопенные облака. Завораживающе прекрасные, равнодушные и холодные. Так же холодно и пусто было сейчас у нее внутри.
Рождество, бесспорно, семейный праздник. Но, пожалуй, нигде в мире он не был настолько семейным, как у него на родине. Семь часов вечера, а весь город словно вымер. Час назад перестал ходить общественный транспорт, опустели и закрылись магазины, все как один украшенные вывесками с волшебным, греющим душу каждого дублинца «sale», и даже вечно гудящий, как растревоженный пчелиный рой, Темпл Бар встретил непривычной тишиной и табличками «closed» на дверях пабов и ресторанов. Лишь редкие машины и еще более редкие припозднившиеся прохожие встречались на некогда оживленных, а теперь опустевших, погрузившихся в сонное оцепенение улицах.
Нолан взглянул в зеркало заднего вида. Орион вольготно растянулся на мягком сиденье.
— Я сказала Эли, что привезу собаку сама, — сказала она, — так что у тебя будет очень приличный и правдоподобный повод для визита. Надеюсь, в дальнейшем мое чуткое руководство тебе не понадобится?
— Не понадобится, — твердо ответил Нолан.
Никогда и никуда он не собирался так тщательно и придирчиво, как сегодня. Он полчаса проторчал перед зеркалом, так и этак ероша шевелюру, стараниями цирюльника приведенную в божеский вид. В конце концов, такое пристальное внимание к собственной внешности рассмешило его. Ну, прямо отроковица перед первым свиданием. Впрочем, перед тем далеким первым свиданием он не испытывал и десятой доли того волнения, которое одолевало его сейчас. Ему не исполнилось и девятнадцати, но он был весьма самоуверенным и дерзким юнцом. Сейчас ему почти двадцать восемь, и он с радостью позаимствовал бы хотя бы половину прежней самоуверенности. Потому что сейчас ему было чертовски страшно.
Нехорошее предчувствие охватило его еще на подъезде к дому. Среди сверкающих праздничной иллюминацией особняков их жилище выглядело пугающе темным и безжизненным. В доме не горело ни одно окно.
Машина остановилась. Орион нетерпеливо заскулил и царапнул лапой по стеклу. Выбравшись наружу, Нолан заспешил за радостно потрусившим по дорожке псом, чувствуя, как с каждым шагом тает его надежда. Поднимая руку к звонку, он уже знал, что дом пуст.
— Это еще ничего не значит! — ответил Нолан на вопросительный взгляд лабрадора, когда на звонок, как того и следовало ожидать, никто не открыл.
Нолан задумчиво почесал нос, а потом сбежал со ступенек крыльца. Возвращая ключи от дома Алисе, он совершенно забыл об отпирающем ворота гаража радиобрелке, который так и остался болтаться на связке вместе с ключами от машины. И сейчас Нолан собирался беззастенчиво им воспользоваться.
С тихим шуршанием поползли вверх роллеты, вспыхнул свет. Убедившись, что миниатюрного Алисиного «ситроена» нет на месте, Нолан достал телефон.
— Ее нет, мама, — сказал он, едва на звонок ответили. — Дом заперт, гараж пуст. Ты уверена, что она собиралась вернуться именно сегодня?
— Твоя мать еще не впала в маразм! — возмутилась Рита. — Я своими глазами видела обратный билет. Может быть, рейс задержали?
— На четыре часа? — с сомнением произнес Нолан. — С чего бы?
— Хорошо, я сейчас наберу ее и все выясню. Полагаю, мне это будет сделать удобнее.
Нолан вышел из гаража и медленно побрел к своей машине. Орион бежал рядом, недоуменно заглядывая в лицо хозяину. Он явно не понимал, почему, приехав домой, они не заходят внутрь, а зачем-то таскаются по двору. И куда подевалась любимая хозяйка?
— Хотел бы я это знать! — тоскливо пробормотал Нолан, отвечая на невысказанный собачий вопрос.
Он сел за руль, достал сигареты, закурил. Покосился на соседнее сиденье, где лежал огромный букет роз и коробка шоколадных конфет Butlers deluxe, которые так любила его сладкоежка кошка. Сердце вдруг сжалось от тревоги. Где она? Что могло произойти?
Телефон разразился игривой трелью.
— Отключен, — взволнованно сообщила Рита.
— Что? — не сразу понял он.
— Ее телефон отключен.
Нолан похолодел. Чего-то подобного он и боялся.
— Я еду в аэропорт. Попытаюсь разузнать, была ли она в списках пассажиров рейса.
— Держи меня в курсе, хорошо? — попросила Рита.
Нолан отбросил недокуренную сигарету, вылез из машины и, схватив Ориона за ошейник, затолкал упирающегося пса в салон. Истерично взвизгнув шинами, тяжелый Range Rover сорвался с места.
