Промаявшись целую ночь от болей в животе, он, не колеблясь, подает иск против хозяина магазина, у которого обычно покупает ромашку и липу.
На днях он тайком, удивляясь самому себе, охваченный самыми противоречивыми чувствами, долго целовал своего недруга Леджардо Пацьенцу, спрятавшись за припаркованной старой “альфа-ромео”.
Целовал в губы.
Первое, о чем он подумал: у Леджадро хорошо пахнет изо рта.
В перерывах между исками, когда выдается время для раздумий, Альфонсо с удивлением осознает: жизнь видится ему опасной, рискованной миссией.
После долгого поцелуя, терзаемый чувством вины, а также неясными и смутными ощущениями, он решает убить Леджардо Пацьенцу.
Он погружается в чтение романов Агаты Кристи.
Готовится.
Но вдруг понимает, что хочет стать Пуаро.
Римский адвокат, человеконенавистник планетарного масштаба.
Один из видных членов известного столичного клуба. Всякий раз, приходя туда, он не отказывает себе в удовольствии замереть на пороге и, окинув взглядом присутствующих, тихо прошептать заветное слово:
Джироламо Понцио Сантагата.
– Дураки!
Будучи близким приятелем знаменитого журналиста Джанни Минá, Джироламо не раз испытывал желание стащить у него ежедневник.
Но чувство вины побеждало, он всегда отступал.
Во время четвертой попытки Мина его застукал, но лишь покачал головой, словно беседуя с сыном-школьником, который в четвертый раз провалил экзамен.
Джироламо до сих пор считает, что в его жизни это было самым страшным, неописуемым унижением.
После малоприятного эпизода Мина переписал номера телефонов в записную книжку айфона. Он потратил на это полгода, заполнив память устройства.
Теперь он подумывает о покупке второго сотового.
Неутомимый гурмэ, по ночам Сантагата развлекается, строча невероятные законопроекты, которые предусматривают закрытие “типичных римских тратторий”.
Придерживаясь той же линии поведения, что и во время футбольного турнира, когда его слегка толкнули, он без раздумий избил своего обидчика – сына извозчика Кекко.
И так он относится ко всему, что принадлежит миру типичных, исторических римских тратторий.
Две трети заработка он тратит на костюмы, которые заказывает у портного.
Когда его жена Лучилла обнаружила это, разразилась бурная ссора, за ссорой последовал не допускающий примирения обмен оскорблениями, а за обменом оскорблениями – внезапный переезд.
Джироламо Понцио Сантагата оказался в пустом пансионе в районе Париоли, напротив биопарка. Его соседом по этажу был знаменитый режиссер Дино Ризи, не первый год обитающий в сем негостеприимном жилище.
Когда пошла третья неделя официального разъезда с женой, психика обычно миролюбивого Джироламо пошатнулась.
Вечером третьего декабря, находясь в состоянии нервного возбуждения, он вышел пройтись, разогнать тревогу.
Идя вдоль ограды зоопарка, он вдруг осознал, что понимает льва, который в ту ночь не рычал, а тоскливо скулил.
На ходу Джироламо постоянно, с каким-то остервенением спрашивал себя: “Пустит ли меня жена обратно домой на Рождество?”
На углу виа Пинчана он остановился закурить.
Делая первую затяжку, он увидел, как в пустынной ночи по направлению к виа Венето спешно шагает та, которую он никогда не забудет. Самая красивая женщина из тех, кого он когда-либо видел.
На мгновение ему захотелось пойти за ней. И даже начать ухаживать.
Впрочем, обладая аналитическим складом ума и способностью за несколько секунд прийти к логическому выводу, Джироламо отказался от этой затеи: в нынешнем нервном состоянии ухаживания ни к чему бы не привели.
Ощущение бессилия окутало его, словно фольга, в которую мама заворачивала бутерброд, провожая Джироламо на экзамен в университет.
Он выбрал компромисс. Он не пошел за дамой, но решил идти в том направлении.
Теперь-то мы знаем: он положился на судьбу.
“Надейся и жди”, – повторяла ему мама, хотя сама в надежду не верила.
Джироламо очутился перед “Harry’s bar” на виа Венето[14].
Он незаметно огляделся. Поискал глазами. Якобы отсутствующим взглядом изучил эту маленькую планету туристов и путан.
Обрадовался, не найдя в баре свой образец идеальной красоты.
Она не путана. Она его не разочаровала.
Впрочем, за одним из столиков он увидел русскую проститутку – конечно, не такую красивую, как та женщина, которую он встретил несколько минут назад, но все равно весьма привлекательную.
Русская улыбнулась ему. Он вспомнил, что в кошельке у него всего девять тысяч лир.
Дело было в 1994 году.
Как ни в чем не бывало, стремясь не выдать тревоги, он опять оглянулся и поискал глазами банкомат.
Вспомнилась занятная статья, попавшаяся ему на глаза несколько месяцев назад. В статье то ли в шутку, то ли всерьез утверждалось, что по странному закону природы там, где находится проститутка, банкомат находиться не может.
Закон подтвердился.
Шутка при первой же возможности уступает дорогу серьезным делам. Потому что шутка – воспитанная дама.
Почувствовав слабость, какую чувствуешь после того, как сдал анализ крови, но еще не забежал в бар выпить кофе с круассаном, Джироламо решил вернуться домой.
