Эти карие глаза, которые он любил, были яркими от непролитых слез, а еще она двигалась так, будто ее вот-вот стошнит.
Он знал, что ее не стошнит.
И плакать она тоже не собиралась.
Может быть, она и пустит слезу, но только если ей не удастся сдержать смех, с которым она боролась.
Их стулья придвинулись вплотную, и он легко обхватил ее рукой за спину, прижимая к себе.
Она издала задыхающийся звук.
Он снова приник ртом к ее уху.
— Держи себя в руках, — пробормотал он.
— Ты не помогаешь, Мерри, — прохрипела она.
— Нельзя смеяться во время речи шафера. Особенно на этой свадьбе.
— Просто дай мне глубоко вздохнуть, — выдавила она из себя.
— Ты совсем не дышишь.
Шер повернулась и ударила его по руке.
Он улыбнулся ей.
Она оскалилась на него.
Это был один из способов заставить ее не смеяться.
Он знал способ получше, и, чтобы она не смеялась, он использовал его, наклонившись и подарив ей крепкий, сладкий поцелуй.
Когда он закончил, она подняла руку и положила ладонь ему на шею, а большим пальцем погладила его горло.
Он поцеловал ее в нос.
Жена прильнула к нему и повернулась в его руках, вновь обращая внимание на шафера.
Гаррет же не стал смотреть на пьяного шафера, который полностью испортил свою речь.
Он перевел глаза на жениха.
И увидел, что Итан смотрит на него.
Гаррет выдержал взгляд своего мальчика, взял бокал и качнул его в сторону Итана.
Итан в ответ опустил голову.
Его пьяный друг перестал болтать и сумел пролепетать просьбу, чтобы все подняли тост за счастливую пару.
Именно так и поступили гости.
Это означало, к счастью, что с дурачеством покончено и разговоры возобновились. Итан встал и взял микрофон у своего приятеля.
И когда он в него заговорил, все разговоры затихли.
— Мне нужно кое-что сказать.
Внимание Шер оживилось.
Как и внимание Гаррета.
Итан посмотрел на свою невесту.
— Сегодня я счастливый человек, — тихо сказал он в микрофон.
Шер прижалась ближе к мужу.
Лицо женщины Итана раскраснелось от счастья.
— Спасибо, детка, что сказала «да», — продолжил Итан.
Его новоиспеченная жена поднесла руку к губам и, несмотря на то, что ее муж стоял рядом, послала ему воздушный поцелуй.
— Как мило, — прошептала Ева.
Гаррет посмотрел направо: его дочь, опершись локтями на стол, наблюдала за братом.
Переведя взгляд за нее, он увидел, что его старшая девочка, Шелби, делает то же самое, только не опираясь локтями на стол.
У них с Шер было 2:2.
У Шелби глаза матери.
У Евы — отцовские.
Гаррет посмотрел в сторону свадебного банкета и увидел там Мэтта с братом.
И глаза у Матиаса были голубые.
Гаррет вновь сосредоточился на Итане, когда тот заговорил.
— Мне нужно кое-что сказать, и я должен сделать это сейчас, в этой комнате, где собрались те, что многое значат для меня и моей жены. — Итан снова посмотрел на жену, затем обвел глазами комнату. — Я должен сказать это, чтобы вы все знали. Потому что вы все должны это знать, именно сегодня. Я дал несколько клятв в церкви. И они кое-что значат для меня. Я подписал юридические бумаги. И это тоже что-то значит для меня. Но прямо сейчас я дам несколько клятв, которые будут значить все.
Он замолчал и посмотрел прямо на Гаррета.
Увидев выражение лица Итана, Гаррет почувствовал, как у него сдавило грудь.
— Прямо сейчас, перед всеми вами, я произнесу клятву, которую, как показал мне отец, нужно произносить, когда влюбляешься в женщину.
— Вот черт, — пробормотала Шер.
Итан повернулся и посмотрел на свою невесту.
— Я клянусь заботиться о тебе. Клянусь, что каждый день ты будешь чувствовать себя в безопасности, потому что до мозга костей это знаешь и сама, видя, как я отдаюсь до последней капли, пытаясь дать тебе это ощущение. И клянусь, что не оставлю тебя в покое, если ты будешь умничать слишком сильно.
Комнату наполнил смех, но Итан еще не закончил.
— Я также клянусь, что если и сам буду себя так вести, то приму твои доставания.
Я клянусь следить за тем, чтобы ты получала то, что хочешь, так часто, как только смогу тебе это дать. Клянусь любить детей, которых мы создадим, проводить с ними время так часто, как это только возможно, и из кожи вон лезть, чтобы они чувствовали себя в безопасности. Я клянусь направлять их на правильный жизненный путь, показывая им, что я горжусь тем, что они мои, что они наши, даже если они не делают ничего особенного.
Его голос понизился, прежде чем он продолжил.
— И самое главное, зеленоглазка, я клянусь заставлять тебя смеяться хотя бы раз в день до конца той прекрасной жизни, которую я также клянусь тебе подарить. Я клянусь, что ты будешь делать это сильно. Клянусь дарить смех от чистого сердца, чтобы он шел из твоей души, и ты никогда не забудешь, каким счастливым меня делаешь, потому что я клянусь надрывать свою задницу, чтобы сделать тебя такой же. Я люблю тебя, детка, и я дорожу тобой, и это то, что ты будешь получать от меня, пока один или другой не перестанет дышать.
— О, Итан! — вскрикнула его девушка, вскочила со своего места, бросилась в объятия Итана Меррика и уткнулась лицом ему в шею.
Он обхватил ее и поцеловал в волосы, а затем повернулся к залу, поднял свой бокал и закончил.
