Он любил своих девочек. И когда над городом нависла невообразимая угроза, а Алексис оказалась втянута в нее и едва не разрушила свой мир, Райкер не стал медлить и сделал все возможное, чтобы она оказалась в безопасности. Он официально и юридически оформил права на нее и ее мать и обеспечил им надежную защиту.
Так что нет, даже если этот человек выглядел как сумасшедший, он не пугал меня, потому что не скрывал, кто есть на самом деле, и то, как он заботился о женщинах под своей крышей, говорило само за себя.
Я положила руки на бедра и прошипела:
— Ты бросил трубку.
Я не отступала, даже когда носки его ботинок уперлись в мою обувь, а лицо его оказалось прямо передо мной.
— Ты не слышала того, что якобы слышала от своих соседей, — прорычал он.
Моя кровь застыла.
— И с этого момента, женщина, ты даже не смотришь в сторону того дома. Он не существует для тебя. Люди в нем для тебя не существуют. Ты и близко не подпустишь своего мальчика ни к этому дому, ни к людям в нем. Ты слышишь меня?
Господи, что происходит?
— Райкер…
Он подошел ближе, и его нос коснулся моего, когда он рявкнул:
— Ты меня слышишь?
— Я слышу тебя, брат. Остынь.
Он не отступил, но на полдюйма отодвинул свое лицо.
— И никому не говори об этом дерьме, Шер. Ни одной чертовой душе. Ни Колту. Ни Салли. Ни в постельных разговорах с Мерри.
На замечание о постельном разговоре я окинула его взглядом.
— Отвали, Райкер. Сейчас же.
— Я предупреждаю тебе, потому что ты одна из десятки людей, которые мне действительно нравятся в этом мире, не говори ни одного гребаного слова.
— Что происходит? — резко спросила я.
— Тебе не надо знать. Ты умная, сестренка. Оставайся умной, держи себя в руках и рот на замке.
— Господи, Райкер, ладно, — ответила я.
Он нахмурился, и я терпела, совсем не радуясь такому повороту событий.
Наконец он отошел, направляясь к двери. Остановившись у входа,
Он положил ладонь на ручку, и обернулся ко мне.
— Просто чтобы ты знала, мы тебя прикроем. Таннер проинформировал меня. Я занимаюсь делами церковной дамочки, — поделился он.
Я застыла в попытках побороть внезапно охватившее меня жжение.
Его настроение изменилось, и он оскалился своей маниакальной ухмылкой.
— А я-то как радужно себя чувствую, — Меррик наконец-то взял себя в руки и обратил свой взор на достойную женщину, заслуживающую его внимания. Лисса вне себя от счастья. Она годами твердила, что стоит ему избавиться от призрака этой сучки, и он увидит то, что у него перед носом. Хорошо, что он, наконец, снял шоры, которые нацепила на него эта глупая сучка, и увидел. Но это твое «одноразовое дело» — полный пи*дец, сестренка. Что посоветовать? Зацепи этого парня. Вонзи когти поглубже.
И с этими словами он поднял длинную, покрытую венами, огромную руку, отдал мне честь и исчез за дверью.
Его последнее заявление осталось для меня незамеченным.
Все мое внимание было приковано к предыдущему.
Мерри поделился. Мерри пообещал мне прямо в лицо, что не расскажет ни единой душе, а сам поделился. Он рассказал Таннеру. Таннер привлек Райкера. Теперь они все знали, и все они были по уши в моем дерьме.
Полная решимости, не давая себе ни секунды на раздумья, я потянулась назад и вытащила телефон.
Меня трясло, я была так зла, но мне все же удалось включить его и добраться до своих сообщений.
Я нашла Мерри, мое последнее сообщение ему висело без ответа.
Большими пальцами обеих рук я нажимала на буквы:
Я так разозлилась, что нажала «Отправить», не закончив.
Я снова нажала «Отправить», хотя вновь не закончила.
Я нажала «Отправить» как раз в тот момент, когда зазвонил телефон.
Я отклонила звонок и отправила последнее сообщение.
Затем заблокировала второй номер за день.
Я сунула телефон в карман и на одеревеневших ногах вошла в бар.
Дверь открылась, и вошел наш первый клиент.
А значит, я сделала одну из немногих вещей, которые у меня действительно хорошо получались. Я спрятала все свои неприятности, закопала их куда поглубже, наклеила на лицо наглую улыбку и поприветствовала посетителя.
