Празднества проходили на каннской вилле доктора Амита Кумара, знаменитого хирурга, того самого, который спас Пола, сделав ему операцию по пересадке сердца. Маризоль также была с ним знакома. Владение доктора Кумара красноречиво свидетельствовало о том, насколько преуспел блестящий индийский врач, уже более тридцати лет трудившийся в одной из престижнейших частных клиник, расположенной в окрестностях Берна в Швейцарии. Клиника занималась как пластической хирургией, так и трансплантацией органов пациентам, прибывавшим сюда со всех концов света. Лето доктор Кумар проводил на Лазурном берегу, где вместе со своей красавицей женой, бывшей звездой Болливуда, устраивал празднества, на которые собирался высший свет планеты. Доктор встретил Пола по-семейному, как блудного сына, вернувшегося в родные пенаты. Но вел себя тактично и, подчиняясь принятому этикету, он не задал ни одного вопроса о его здоровье. Доктору Кумару было лет шестьдесят. Это был приветливый человек с квадратным, чуть оплывшим лицом, весь облик которого выражал уверенность демиурга, способного понимать самые тонкие человеческие эмоции. В его клинике перед ним проходила череда людей ущемленных, отягощенных различными комплексами, связанными либо с реальными патологиями, либо с неврозами и неприспособленностью к жизни в обществе, что заставляло все больше мужчин и женщин прибегать к пластической хирургии. Как и всякий раз, когда что-то напоминало ему об операции, Пол взволновался. Он не видел этого человека много лет, и теперь его снова переполняло чувство признательности, к которому вскоре примешалось смутное ощущение виновности. Ему неодолимо захотелось остаться наедине с самим собой, изолироваться от всех приглашенных. Так что предстоящая роль мрачного незнакомца стала для него совсем нетрудной.
Его мысли прервал Роберто д’Онофрио. Он подошел к Полу, держа под руку красивую индианку. В этот вечер Роберто выбрал себе в спутницы очаровательную танцовщицу, приглашенную в числе прочих на вечеринку развлекать гостей. Пол удивился, увидев его здесь, так как Маризоль не говорила, что Роберто тоже придет на прием. После их телефонного разговора Роберто только вскользь как-то упомянул, что Маризоль в контакте с ним, что проводится разведывательная операция. Роберто любил использовать военные термины, когда речь шла о проведении целенаправленных действий, будь то в профессиональной или личной сфере. Пол даже иногда задавал себе вопрос, не связано ли это с тем, что в прошлом Роберто имел отношение к секретным службам и даже не является ли его работа в ООН прикрытием для подобной деятельности. Он как-то спросил его об этом, и Роберто захохотал, сказав, что его свободомыслие не позволяет ему поставить свои интеллектуальные способности на службу какой бы то ни было политической цели. Тем не менее постоянное употребление им специфической терминологии настораживало Пола.
– Операция «Дикая кошка» начинается, – сходу пошел в атаку Роберто, хлопая Пола по плечу. – А что ты думаешь о маленьком прелестном котеночке, которого я подловил? – добавил он, представляя ему свою спутницу. – Да не бойся, она понимает только на хинди и на языке тела.
Пола покоробил цинизм, с которым Роберто говорил об отношениях, которые могут связывать людей. Не ожидая его ответа, Роберто продолжил:
– Итак, в полной готовности? Надеюсь, что ты внимательно выслушал советы Маризоль. Только не бросайся в коготки красотки, как мышь, она тебя тут же разорвет в клочья. Держись в отдалении, не бросай на нее взгляды и положись на обстоятельства.
– Не беспокойся, у меня нет никакого желания потешать публику. Во всяком случае, мне не нравится тот оборот, который принимают эти обстоятельства. Кажется, Маризоль и тебя все это развлекает, а я не хочу разыгрывать перед вами спектакль.
– Пол, это несправедливо! Не думаешь же ты, что мы над тобой смеемся? Может быть, мы не всегда придерживаемся рамок, но мы искренне хотим тебе помочь. Кроме того, не драматизируй уж так, жизнь – это гениальное приключение, и если перед тобой трудное дело, надо просто весело приступить к нему, а не тормозить всеми четырьмя копытами. И берегись своих старых привычек, я чувствую, что ты готов отступить, так что если хочешь, чтобы мы бросили это дело, то так и скажи, а я передам это Маризоль.
– Прости меня, Роберто, я нисколько не сомневаюсь в ваших намерениях, просто все это так искусственно. Иногда я просто теряюсь.
– Я думал, что у тебя серьезная любовь. А ты хочешь отдать все на волю случая? От него сегодня уже мало что зависит, а тогда как же любовь? Вспомни Элизабет, она добилась всего, за что боролась.
